Да, это был он. Олимпиада не ошибалась. Хотя со времени их последнего свидания прошло несколько лет и он, возмужав, значительно изменился внешне, сердце безошибочно ей подсказало, что это Филипп.
Собравшись с духом, Олимпиада гордой, независимой походкой двинулась к Филиппу. Тот, на какое-то мгновение оторвавшись от карты, обернулся, видимо почувствовав на себе пристальный взгляд Олимпиады, и увидел ее. Глаза царя вмиг загорелись огнем восхищения, и он, протянув вперед руки, как это делают при встрече после долгой разлуки образованные греки, направился к ней, чтобы заключить в объятия.
Примерно так могла произойти встреча Филиппа и Олимпиады в Пелле в 357 году до н. э. Вскоре было совершено торжественное бракосочетание. Филипп в лице Олимпиады нашел любящую супругу, а Македония наконец-то обрела избранницу из царского рода, чья персона могла представлять страну на тогдашней международной арене и чей сын без всяких сомнений должен был стать законным наследником престола.
Олимпиада была шестой по счету женой Филиппа. Первый раз Филипп женился на Филе, девушке знатного происхождения из элимиотийских горных районов, еще до того, как стал царем. После победы над Иллирией он взял в жены Аудату. Став женой Филиппа, она назвалась Евридикой и родила ему дочь Киннану. Из дипломатических соображений свой третий брак Филипп заключил с Филлиной из Фессалии. От этого брака родился сын Арридей. Четвертой и пятой женами Филиппа были Никазиполида, также из Фессалии, и фракиянка Меда. Кроме этого у Филиппа были и другие женщины, многие из которых имели от него детей. Но ни одна из них не могла быть царицей Македонии из-за своего нецарского происхождения, а дети, рожденные ими, не могли считаться наследниками престола. Почти ничего не известно о судьбе всех этих женщин после того, как Филипп женился на Олимпиаде. Правда, некоторые источники сообщают, что Фила и Аудата умерли до 357 года до н. э., остальные же или оставались при дворе Филиппа простыми наложницами, или возвратились на родину, хотя их детей причислили к македонской знати.
Абсолютно нет никаких сомнений в том, что брак Филиппа и Олимпиады был браком по любви. В начале своей супружеской жизни эти две незаурядные личности безудержно тянулись друг к другу с такой же силой, с какой по прошествии времени отталкивались друг от друга. Олимпиада была бесконечно благодарна Филиппу за избавление от мучительного гнета Ариббы и платила ему искренней любовью. Филипп, в свою очередь, из чувства признательности за разделенную любовь возвел ее на почетный пьедестал, для которого она была рождена.
Они прожили несколько счастливых лет: казалось, медовый месяц растянулся на годы. Но самым счастливым был, конечно же, 356 год до н. э. — год рождения наследника. Мальчика назвали Александром в честь его славного предка Александра Филэллина, правившего Македонией во время персидского нашествия на Элладу.
Античные предания связывают с рождением Александра различные небылицы. Например, ходили слухи, что во время первой брачной ночи Филиппа и Олимпиады была сильная гроза, и Олимпиаде показалось, что молния ударила ей в чрево, а день появления Александра на свет якобы совпал с днем поджога Геростратом храма Артемиды Эфесской. Говорили также, что находившийся в походе Филипп получил в тот день три счастливых известия: о победе над иллирийцами, о победе своей скаковой лошади на Олимпийских играх и о рождении сына.
Александр был единодушно признан македонской знатью законным наследником Филиппа. Родившийся раньше Арридей не брался в расчет из-за низкого происхождения своей матери Филлины. Только Александр, считали македоняне, может заменить Филиппа на троне.
Филипп был бесконечно рад рождению сына и сердечно благодарен Олимпиаде за такой подарок. Несомненно, что в первые годы после рождения Александра Олимпиада занимала куда больше места в сердце Филиппа, чем в последующем. Филипп боготворил свою возлюбленную супругу, предоставляя ей все большую власть над Македонией.
Олимпиада еще раз осчастливила Филиппа в 354 году до н. э. рождением дочери, которую назвали Клеопатрой — «Знатной по отцу». Но, видимо, роды были тяжелыми, вследствие чего Олимпиада не питала особой любви к дочери, что, кстати, хорошо видно из их дальнейших взаимоотношений, когда Клеопатра была в руках матери скорей послушной марионеткой, чем любимым чадом. Зато сына Олимпиада любила больше жизни. Именно по ее инициативе воспитателем Александра был назначен ее родственник Леонид, «муж сурового нрава», как пишет о нем Плутарх. Олимпиада, из чувства материнской любви к сыну и желая как-то скрасить его суровое воспитание, иногда присылала ему лакомства, которые Леонид бесцеремонно выбрасывал вон при обнаружении, не уставая повторять, что для завтрака его воспитаннику нужен ночной переход, а на обед — скудный завтрак.
