При этом классик британской юриспруденции XVIII века Уильям Блэкстон, описывая положение женщин в системе английского общего права, в принципе отказывает им в субъектности:
По супружеству муж и жена считаются в законе за единую персону, так что даже и самое существование или законное бытие жены раздельное останавливается в продолжение супружества, а соединяется… во единое бытие мужа, под которого покровом она разумеется делающею всякую вещь… <…>…Муж не может назваться дарящим жену свою чем-либо и не может с нею входить ни в какие договоры и обязательства; в противном случае мужнино дарение предполагало бы самое бытие жены отделенным…
Поскольку жена абсолютно лишена дееспособности, – а значит, у нее нет ни прав, ни обязанностей, – то муж оплачивает ее долги и отвечает за ее дурные поступки. Отсюда же и его власть над женой в смысле телесных наказаний. Блэкстон всячески восхваляет такой социальный порядок: «Сии суть законные следствия… происходящие в продолжение их супружества, о которых… до́лжно примечать, что в законе нашем даже и самые воспящения и неспособности по большей части с намерением предписаны для пользы и покровительства жен. Толико благоприятствуют, – елейно заключает он, – у нас женскому полу законы!..»48
С точки зрения Блэкстона, «общее право» – нечто вроде универсального естественного закона. На самом же деле то было лишь нормандское феодальное законодательство, перенесенное на английскую почву Вильгельмом Завоевателем. Юридический статус женщин – как в Англии, так и на континенте – далеко не исчерпывался этими законодательными нормами, что бы ни говорил Блэкстон. Во-первых, упорно сохранялись дофеодальные пережитки. Во-вторых, в законе находились лазейки. Родители выделяли дочерям имущество, частным образом оформляя дарственные. Эта практика бытовала повсеместно, и прибегать к ней не возбранялось даже в нарушение норм общего права (за исключением случаев судебной тяжбы между сторонами). Кроме того, появлялись новые юридические доктрины. Как дополнение к системе общего права в Англии сложился набор иных правовых принципов, построенных не только на прецедентах, но и на идее справедливости, – так называемое «право справедливости». Происхождение его связано с тем, что в какой-то момент количество жалоб лорд-канцлеру от людей, недовольных решениями судов общего права, необычайно возросло, и тогда был создан особый судебный орган, призванный руководствоваться не писаными формальностями, а «совестью». Суд справедливости не зависел от системы общего права и работал под председательством лорд-канцлера, обладавшего широкими полномочиями по отправлению правосудия. Этот суд обеспечивал признание трастов и других юридических механизмов, предоставляющих замужней женщине права собственности, которых она была лишена по общему праву. Право справедливости позволяло мужу составить после бракосочетания акт, по которому в пользу жены учреждался траст, и за счет этого она могла гарантированно получить земельные владения или деньги, значительно превосходившие то, что полагалось бы ей по умолчанию.
