Потом читал про Пасифаю, «королеву Крита, которая распутством знаменита»; про «сущего демона», мужеубийцу Клитемнестру; про Эрифилу, выдавшую врагам Амфиарая; про Люцию и Ливию, отравивших своих мужей…
Ткачиха долго крепилась, но в итоге не выдержала и дала мужу затрещину:
Муж не растерялся и ответил увесистым ударом «в ухо», после чего супруги долго дулись друг на друга, но в конечном счете «был восстановлен мир». Договорились, что отныне всем будет заправлять жена: муж передал в ее руки власть над «землей и домом», позволив распоряжаться своей «жизнью и кровом», а проклятую книгу бросили в огонь. «Мы с той поры не ссорились ни разу», – торжествующе заключает жена117.
В 1098 году в местечке Бёкельхейм118 на реке Наэ, относившемся к территории графства Спонхейм (в нынешней земле Рейнланд-Пфальц), на свет появилась девочка, которую нарекли Хильдегардой. Из какой семьи она происходила, точно не известно119, но родители ее были состоятельными землевладельцами. В детстве Хильдегарда часто и подолгу болела. Кроме того, ее посещали диковинные видения: мерцающие огни, движущиеся по кругу звезды… Возможно, эти необычайные способности как раз и побудили родителей дать дочери религиозное воспитание: по некоторым сведениям, уже на восьмом году жизни она поступила послушницей в монастырь Дизибоденберг. Впрочем, ее биограф дает более простое объяснение: Хильдегарда была десятым ребенком в семье, а потому отец и мать сочли себя обязанными заплатить своеобразную «десятину», посвятив свое дитя Богу.
Монастырь Дизибоденберг, в стенах которого Хильдегарда начала свой духовный путь, был основан ирландским монахом и миссионером, проповедовавшим христианство в этих краях четырьмя столетиями ранее. В начале XI века обитель была преобразована в бенедиктинское аббатство, и тогда же на территории появился отдельный женский скит, которым руководила Ютта из графского рода Спонхейм. Именно она стала наставницей одаренной послушницы. Вверенная ее опеке, Хильдегарда не только освоила обязательные предметы (Священное Писание, богослужебные книги, пение псалмов), но и приобрела приличные познания в латыни, превзойдя даже многих опытных монахинь. Вдобавок к этому, отличаясь пытливым умом, она много читала «не по программе». В возрасте около четырнадцати лет девушка приняла постриг, и ее судьба была окончательно решена.
Подавляющее большинство тогдашних монахинь, подобно Хильдегарде и Ютте, происходило из знатных семей. В позднее Средневековье социальный состав стал менее однородным: добавились представительницы мелкопоместного дворянства и крупной буржуазии. Дочери крестьян и ремесленников монахинями становились редко, сервов – почти никогда (правда, при условии уплаты штрафа сеньору серв мог послать сына учиться на священника). Вообще говоря, основным цензом для вступления в общину была даже не сословная принадлежность, а финансовые возможности. И не важно, что брать мзду от послушниц строго возбранялось каноническим правом и монастырскими уставами. Настоятельницы издревле научились обходить этот запрет, требуя от родителей давать за дочерьми «приданое» в виде земельных владений (или иного имущества, приносящего ренту) либо денег, а в некоторых случаях и бытовых вещей вроде одежды и мебели.
