И в самом деле, через гнев уничтожается кротость, оскверняется подобие Божие в человеке, утрачивается мудрость, губится жизнь, забывается справедливость, пропадает товарищество, расстраивается согласие, помрачается истина. От гнева происходят распри, возбуждение ума, поношения, вопли, негодование, малодушие и богохульство. <…> Гнев ожесточает сердце, подстрекает на злодеяния против ближнего, побуждает язык к проклятиям, разрушает разум изнутри, рождает ненависть к самому дорогому и расторгает узы дружбы.
Он увещевает Элеонору отвратить эту гнусную чуму от души своей, покуда это не ввергло ее в гибельную пропасть, и довериться «тишайшей благодати Пресвятой Девы».
Пылкие призывы к смиренномудрию автор письма перемежает рассуждениями на любимую тему всех церковников: о пагубности нарядов и украшений тела. Для убедительности он приводит изречение апостола Петра: «Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям… Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Петр. 3: 1–4). Сюда же брат Адам присовокупляет слова апостола Павла, требовавшего, чтобы «жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами» (1 Тим. 2: 9–10). Он советует Элеоноре стать более покладистой и слушаться мужа215.
В другом послании францисканец таинственно сообщает, что до него дошли слухи о неких «постыдных вещах», коими якобы запятнала себя графиня. «Молю, прошу, заклинаю», – пишет он, призывая положить конец злоязычным разговорам216. Элеонора, надо отдать ей должное, при всей своей вспыльчивости благосклонно принимала эти нотации. Отношения с монахом оставались прочными и доверительными. Впоследствии Симон даже сделал его одним из своих душеприказчиков по завещанию.
В 1248 году король назначил графа на высокий пост наместника Гаскони217. Супруги перебрались в Бордо, где у Элеоноры родился пятый ребенок – девочка, которая умерла в младенчестве. Губернаторство Симона сложно назвать удачным. Его решительные расправы с неугодными граничили с произволом. От гасконских баронов стало поступать такое количество жалоб, что в 1251 году Генриху пришлось вызвать Монфоров в Англию для серьезного разговора. Беседа проходила на повышенных тонах и переросла в шумную ссору. Тем не менее Симон возвратился на место службы, оставив супругу в замке Кенилворт. Она снова ждала ребенка и осенью 1252 года произвела на свет дочь по имени Элеонора.
Несмотря на гасконские неурядицы, в 1257 году Симон принял участие в переговорах, предварявших заключение важного соглашения между Англией и Францией218. Предполагалось, что англичане – в обмен на ежегодные выплаты – откажутся от попыток вернуть французские территории, утраченные при Иоанне Безземельном. Но в ходе диалога с представителями Людовика IX Симон натолкнулся на серьезное препятствие в лице… собственной жены. Все это время Элеоноре не давала покоя мысль, что ей так и не досталась причитающаяся доля из наследства Уильяма Маршала, – и вот исподволь копившееся раздражение выплеснулось наружу. В преддверии подписания договора она как дочь Иоанна Безземельного должна была подтвердить, что английская корона отказывается от притязаний на прежние владения во Франции. Но графиня заартачилась. Она заявила, что не даст согласия, пока не получит справедливой компенсации за недополученную вдовью часть.
