Между тем ее брат неосмотрительно допустил возобновления конфронтации с баронами. Причиной стали его сомнительные внешнеполитические предприятия. Задумав добыть своему второму сыну, Эдмунду, сицилийский престол, тщеславный Генрих вступил в соглашение с папой. Понтифик обещал поддержать эти планы при условии, что получит деньги на военную экспедицию против своего врага Манфреда – незаконнорожденного сына императора Фридриха II. В принципе, английские бароны не имели ничего против этой сделки, но требуемая сумма их шокировала: Генрих обязался выплатить папе 135 541 марку, что далеко превосходило возможности казны и предвещало неподъемные поборы. Король пытался давить на баронов – те упирались. Противостояние переросло в кризис, преодоленный в 1258 году во многом благодаря усилиям Симона. Но решение заключалось не в компромиссе, как десятилетием ранее. Налицо было унизительное поражение монарха: Генриху пришлось принять ненавистные «Оксфордские провизии», согласно которым управление государством переходило к постоянному совету из выборных баронов. При выработке этой «конституции» значение Симона существенно выросло. Это был уже не советник короля, а посредник между двумя сторонами, более того – выразитель интересов баронов и, наконец, их признанный лидер.
Элеонора тем временем затеяла новую судебную баталию, на сей раз со своими сводными братьями и сестрами – отпрысками Изабеллы Ангулемской от второго брака. Она не могла смириться с тем, что при разделе наследства покойная мать ничего не оставила первой семье, и была намерена во что бы то ни стало отстоять свою долю. Перспектива длительной тяжбы ее не пугала.
В начале 1259 года Генрих, его брат Ричард и их сыновья отказались от притязаний на французские земли. Элеонора продолжала упорствовать. На протяжении последних двадцати семи лет – утверждала она – ее обкрадывают, лишая двух третей законного дохода от вдовьей части. Она настаивала, чтобы ей выплатили все недополученные суммы. Король тогда пожаловал сестре еще десяток поместий. Нельзя сказать, что это полностью ее удовлетворило, но договор она подписала – с условием, что 15 000 марок, причитающихся Генриху в качестве компенсации от Людовика IX, будут в течение двух лет храниться у последнего, до окончательного урегулирования имущественных претензий с ее стороны.
Пока Элеонора улаживала свои дела, Генрих продолжал политическую борьбу, пытаясь сокрушить олигархическое правительство и вернуть утраченную власть. К 1262 году ему удалось выхлопотать папскую буллу, аннулирующую «Оксфордские провизии». Но бароны не признали решения понтифика и обратились за третейским судом к Людовику IX, параллельно готовясь к серьезной схватке. В 1263 году Симон де Монфор с семьей отправился на несколько месяцев в Лондон, якобы чтобы вступить в переговоры с королем и покончить с распрями. Элеонора, впрочем, в городе не задержалась. В конце лета она взяла с собой детей и вернулась в Кенилворт. Незадолго до этого Симон укрепил замок, переправив туда осадные машины из Франции. Все эти приготовления не предвещали ничего хорошего.
В январе 1264 года Людовик IX вынес вердикт в пользу Генриха, объявив, что «Оксфордские провизии» нарушают права королевской власти. Однако на баронов приговор арбитра не произвел никакого действия, и они немедля взялись за оружие. В мае оба войска – армия короля и отряды баронской оппозиции под командованием Симона де Монфора – сошлись у Льюиса, неподалеку от Брайтона. Завязалась ожесточенная битва. Такого рода кровопролитные сражения – достаточно редкое явление в средневековой практике ведения войны. Но когда они все-таки случались, исход их чаще всего был непредсказуем и оказывал большое влияние на ход конфликта. В битве при Льюисе силы баронов одержали блестящую победу. Король, его сын Эдуард и его брат Ричард Корнуоллский были взяты в плен.
Рождество в замке Кенилворт чета Монфоров отметила с поистине царской пышностью, ведь Симон теперь стал фактическим правителем Англии, а Элеонора уподобилась королеве. В числе гостей присутствовали как верные сторонники магната и примкнувшие к нему оппортунисты, так и августейшие узники.
Головокружительный триумф Монфора оказался скоротечным. В революционном стане произошел раскол, меж тем как партия роялистов, наоборот, сплотилась. В начале 1265 года Симон созвал знаменитый парламент (прообраз позднейших демократических институтов сословного представительства), пригласив к участию баронов, князей церкви, а также депутатов от графств и городов. На заседаниях обсуждались меры к преодолению разногласий и умиротворению страны. В марте, воспользовавшись недолгим затишьем, Монфор смог в последний раз провести время с семьей. Вскоре междоусобица вспыхнула с новой силой. Уже 2 апреля граф простился с женой и направился в Уэльс, чтобы собрать армию.
