Девчушка говорит, что ребята в порядке. Что значит в порядке? Джинсы, черные очки, патлы по плечам, майки с дурацкими картинками... Что-то в этом роде.
Но зачем кавардак в доме?
Они маскировали свою цель, подумала Касатонова.
Хотели сделать вид, что это ограбление.
Поэтому и взяли фотоаппарат.
А транзистор им не нужен, они не поняли, что это хороший транзистор.
Они темные.
Они исполнители.
«Вывод? – жестко спросила у себя Касатонова. И, не задумываясь ни секунды, ответила: – Они выйдут на меня. Они уже сегодня на меня выйдут».
Дальнейшие действия Касатоновой были настолько четкими и безошибочными, что казалось, она не первый год вертится в криминальных делах и знает эту сторону человеческой деятельности во всех подробностях. А почему бы ей и не знать, почему бы ей и не быть готовой ко всяким неожиданностям, если жизнь ежедневно неустанно и терпеливо снабжает нас сведениями, знаниями, советами, как вести себя в подобных случаях. Походка Касатоновой была раздумчивой, неторопливой, расслабленной. Она брела вдоль улицы, не то разглядывая витрины, не то вообще не зная, куда податься и чем заняться. Человек, который, возможно, шел следом, не спуская с нее взгляда, наверняка тоже расслабился бы, тоже начал бы смотреть по сторонам и скучать.
Но это заблуждение.
Касатонова была насторожена и подтянута. Едва узнав в проявочном пункте, что туда уже приходили за пленкой, что снимки из квартиры пропали не случайно, она сразу, в ту же секунду, почувствовала за спиной холодок опасности. Ее вывод был прост и очевиден – на кону труп и кто-то спасается.
И ни перед чем не остановится.
Где есть один труп, там вполне может быть и второй, и третий – напомнила она себе и, хмыкнув, глянув на себя в витрину, пошла дальше с той же неторопливостью и с той же настороженностью.
Очень важную вещь поняла Касатонова – чем-то она обладает, какая-то тайна заключена в пленке, которая сейчас мирно лежит в ее сумке на самом дне. Снова и снова вспоминая свое пребывание в балмасовской квартире, перебирая в памяти снимки и без конца тасуя их, не могла она, не могла обнаружить ничего, что могло бы так растревожить...
Кого растревожить? – спросила она себя. И как человек, который всегда называл вещи своими именами, ответила жестко и прямо – убийцу.
Да, убийца встревожен.
И ни перед чем не остановится – еще раз напомнила себе Касатонова.
И наступил момент, когда вся ее вялость и медлительность разом исчезли, – резко и порывисто она шагнула к краю проезжей части, к остановившейся машине. В раскрытое окно заглянул прохожий, о чем-то поговорил с водителем, но по каким-то причинам они не сторговались, и прохожий отошел. Значит, водитель готов был подвезти случайного пассажира. И Касатонова, мгновенно оценив положение, молча раскрыла дверцу машины, села рядом с водителем и сказала:
– Едем?
– Куда?
– Значит, едем.
– Сколько?
– Договоримся.
– Ну что ж, – усмехнулся водитель, – наверно, бывает и так. – И, тронув машину с места, тут же влился в общий поток.
Касатонова обернулась, долго смотрела на то место, с которого только что отъехала, но ничего подозрительного не заметила – никто не бросился ловить машину, никто не устремился следом.
– Все в порядке? – спросил водитель.
– Вроде.
– Нам далеко?
– Посмотрим, – она снова оглянулась.
– Вы не утруждайтесь, – улыбнулся водитель. – Мне в зеркало удобнее смотреть назад. Могу заверить – никакая машина не сорвалась с места, никто не кинулся в погоню. Все спокойно.
– Это хорошо. Куда едем?
– Вы у меня спрашиваете? – удивился водитель и с веселым недоумением посмотрел на Касатонову.
– Кто-то к вам подходил, напрашивался... Но, как я поняла, вы не сговорились. Видимо, вам в другую сторону?
– В цене не сошлись. А с вами, как я понял, проблемы не будет.
– Неразрешимой проблемы не будет, – поправила Касатонова. – Сейчас у нас возможен левый поворот? Вот на этом перекрестке?
– Можно, – кивнул водитель.
– Давайте повернем.
– Давайте.
– А через квартал направо.
– И это можно. Следы заметаем?
– Господи! – протянула Касатонова, отваливаясь на спинку. – А мы в жизни больше ничего и не делаем! Убегаем, спасаемся, заметаем следы!
– Что-то в этом есть, – согласился водитель и повернул направо. – Что-то в этом есть, – повторил он.
– Таких странных пассажирок у вас, наверно, еще не было?
– Почему? Бывают. Всякие бывают. Сейчас многие заметают следы. Или пытаются замести. Удается далеко не всем. Вам вот удалось.
– Вы уверены?
– Уверен. За нами не увязалась ни одна машина.
– Остановите, пожалуйста, – попросила Касатонова.
Машина плавно вильнула вправо и остановилась в тени громадного клена. Людей здесь почти не было, лишь изредка можно было увидеть одинокого прохожего, да и они были в основном из местных жителей – старушки с сумками, какой-то слесарь или сантехник с лестницей на плече, ватага ребятишек с визгом пронеслась перед самым капотом и скрылась в арке дома.
Касатонова не торопилась выходить. Она еще раз оглянулась назад и, убедившись, что ни одна машина не пристроилась рядом, посмотрела на водителя.
– Я вас выручил? – спросил он.
– Возможно.
– Вы в этом не уверены?!
