Женская привилегия полностью

Кэтрин Уордли надела строгий черный брючный костюм, белую блузку и удобные, на толстой подошве, туфли. Одевшись, она посмотрела в зеркало в полный рост, висящее на задней части двери спальни. Довольная своим внешним видом, она сунула пистолет в кобуру и спрятала значок в кармане, затем направилась в кухню, где за столом сидела ее тринадцатилетняя дочь за завтраком «Фростед Флейкс».

— А где твоя форма? — спросила Джиллиан.

— Теперь я детектив, — ответила Кэтрин, наливая кофе, — и могу на службе носить гражданскую одежду.

— Тогда надень джинсы и футболку.

— Не хочу выглядеть несерьезной.

— Почему ты решила стать копом?

— Так повелось в семье. Мой отец и твой дед были полицейскими, как и твой отец, и его отец.

— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что и я продолжу семейную традицию? Никогда не пойду в органы. Хочу стать актрисой.

— Правда? — засмеялась Кэтрин. — Поправь меня, если ошибаюсь, но два месяца назад ты хотела быть певицей.

— И то и другое. Большинство певиц становятся актрисами.

— А незадолго до этого тебе захотелось стать медсестрой, но я помню время, когда ты стремилась написать фантастический роман, как Джоан Роулинг[1].

— Это женская прерогатива — менять свое мнение, — сообщила Джиллиан, как девушка немного старше тринадцати лет, но уже умудренная опытом.

Причудливая улыбка дочери вызвала слезы на глазах Кэтрин. Девочка выглядела так же, как и ее покойный муж Кит, которого застрелили во время неудачной операции с наркотиками.

«Точно, Джиллиан дочь своего отца, — подумала Кэтрин. — Она ничуть на меня не похожа».

Часы с кукушкой в холле пробили семь часов.

— Пора идти, — сказала Кэтрин. — Не хочу в первый же день службы в качестве детектива опаздывать на работу.

— Когда вернешься домой?

— Надеюсь, что пробуду на службе до пяти, но не обещаю.

— А как же ужин?

— Принесу пиццу.

— Экстра-пепперони?

— Хорошо. Мы отпразднуем мое новое назначение.

Когда Кэтрин вошла в полицейский участок, она думала о том, как примут ее коллеги, которые все были мужчинами. Реакция офицеров на ее новое назначение была разной. Некоторые полагали, что ей дали значок потому, что мэр оказал давление на комиссара полиции иметь на службе женщину-детектива. Остальные думали, что она добилась это тем, что спала с кем-то из высокопоставленных чинов. Лишь немногие полагали, что она окончила полицейскую академию с отличием и усердно исполняла свои обязанности, но такие были в меньшинстве.

— Детектив Уордли готова приступить к службе, — сообщила Кэтрин, войдя в кабинет шефа полиции.

— Рад прибытию, Уордли.

Его голос звучал убедительно, но она не могла не заметить, что шеф был не совсем искренен с ней.

— Я решил поставить тебя к Майку Вегману. Ты многому научишься: у него большой опыт.

— Знаю, — ответила она, получив возможность работать с таким уважаемым напарником.

— Он же легенда правоохранительных органов и ждет тебя в отделе инструктажа. Удачи, детектив Уордли.

— Спасибо, сэр.

Кэтрин не верила своему счастью: работать с Майком Вегманом все равно, что заставить соревноваться новичка-спортсмена с Бейбом Рутом[2]. Он лично раскрыл самые громкие дела в истории органов. Когда она увидела его сидящего за столом, то почувствовала, как сердце заколотилось от волнения.

— Кэтрин Уордли приступает к службе, — официально сообщила она, что вызвало улыбку на лице напарника.

— Успокойся, детектив. Это не армия! Выпьем кофе, и я посвящу тебя в дела, с которыми будем работать.

— Отлично.

Вместо того чтобы пить крепкий кофе из автомата на участке, Майк сел в свой «форд-фьюжн» и направился в соседнюю закусочную, которую частенько посещали лучшие полицейские города.

— Я знал твоего отца, — произнес он, стоя на светофоре.

— А мужа? — спросила Кэтрин.

— Да и твоего свекра. Все трое были хорошими полицейскими, честными, справедливыми и преданными делу.

— Спасибо, это многое для меня значит.

— Жаль твоего мужа, такого молодого человека. Я был на его похоронах.

— Если честно, я не помню.

— Не удивлюсь. Присутствовали почти все, кроме дежурных на службе. Сожалею, что не было возможности быть на похоронах твоего отца, но я тогда работал над делом, которое потребовало поездки в Нью-Йорк для допроса свидетеля.

— Тогда все понятно. Кроме того, в отличие от Кейта, отец не ушел из органов в служебном порядке. Он вышел на пенсию более десяти лет назад до сердечного приступа.

— А твой свекор? Как он?

— Отлично. Он и свекровь продали дом и купили квартиру во Флориде, поскольку больше не могли терпеть суровые зимы.

— Понимаю, — засмеялся Майк. — Я и сам устал от снега.

— Почему не уходите на пенсию?

— А чем заниматься? Работать неполный день охранником?

— Посмотрите на громкие дела, которые раскрыли. Вы можете написать книгу.

— Я не из тех, кто почивает на лаврах. Если есть Бог, то он посадил меня на землю, чтобы я стал полицейским.

— Как я понимаю, вы агностик.