Папка толщиной в два дюйма была напичкана медицинскими отчетами, данными судебной экспертизы, фотографиями и протоколами бесед.
«А где же записи телефонных разговоров Ларами?» — спросила она себя, так как вспомнила вторую встречу с Хелен Ларами и задалась вопросом, действительно ли женщина звонила мужу после ухода детективов?
В папке их не было.
«Я знаю, что Майк их получил. Может, сунул в ящик?»
В трех ящиках стола партнера находились бланки, журналы телефонных звонков, отчеты о расходах, квитанции и межведомственные протоколы. В четвертом и последнем ящике, под старым телефонным справочником 2012 года она обнаружила папку без этикетки с надписью.
«Если уж и здесь нет, то не знаю, где они могут быть», — подумала она.
Кэтрин открыла папку, и вот тебе: список звонков, сделанных из дома Ларами в день беседы. Желтым маркером были отмечены звонки на работу Джека сразу после ухода Майка.
Это не было неопровержимым доказательством в раскрытии дела, а то, что лежало под списком: разорванная на мелкие кусочки и смятая в комок карта заказов Бруклин Кэннер на сладости. Последней фамилией на бланке значилась фамилия миссис Кармен Розарио, проживающей в доме 73 по Джефферсон-стрит, заказавшей две коробки печения «Трилистник» и коробку самоа.
В голове детектива появилось несколько вопросов. Откуда взялась эта форма? Как ее достал Майк Вегман? А самое главное, почему он не показал все это напарнице?
Внезапно вспомнилось предупреждение свекра: «Он не всегда играет по правилам».
Майк признавался в первый же день ее службы: «Плохие парни — это темные, отрицательные «инь», а хорошие, такие, как твой муж, отец и свекор, представляют светлый позитивный «ян». А я? Ни черный, ни белый, что-то среднее, скорее серое».
«В конце концов, Бакстер Крокетт не убийца, — заключила Кэтрин, складывая два и два. — Майк, должно быть, нашел этот бланк в доме Ларами или в его машине, а зная, что это доказательство не может быть использовано в суде, так как было получено без ордера на обыск…»
Ее напарник переступил закон!
— Пойдем за гамбургерами прежде, чем начнем прочесывать ломбарды? — спросил Майк, вернувшись в участок.
— Звучит неплохо, — ответила она, не упоминая о бланке заказа, который нашла в его столе.
— Что-то ты тиха сегодня, — заметил он, когда они приблизились к закусочной.
Кэтрин больше не могла сдерживать молчание и свои подозрения.
— Как поживают Кэннеры?
— Что ты имеешь в виду? — спросил напарник, и его синие глаза выразили удивление.
— Ведь утром вы виделись с ними?
— Установила за мной слежку? — едва засмеялся Майк.
— Нет. Просто вы лично хотели сообщить им, что правосудие по делу Бруклин свершилось.
После нескольких минут молчания он ответил:
— А ты хороший детектив.
— Я искала записи телефонных разговоров Ларами и нашла бланк заказа на печенье.
— Я обнаружил его разорванным и сунул в карман толстовки Джека Ларами, — объяснил Майк, не беспокоясь отрицать очевидное.
— Ведь вы ворвались к ним в дом?
— Я не мог получить ордер на обыск.
— Это не оправдание!
— Может быть, — заявил он, — но моя совесть чиста.
— Отлично! — крикнула Кэтрин. — Однако это ставит меня в затруднительное положение.
— Ты когда-нибудь слышала о Суде Звездной Палаты?[5]
— Нет.
— Он произошел из средневекового королевского совета в Англии и дополнял обычные суды общего права. Популярным стал во времена Генриха VIII за возможность обеспечивать соблюдение закона, когда другие суды не могли этого сделать.
— Спасибо за исторический курс, но сейчас не шестнадцатый век. Я не могу оставить все, что вы сделали, просто так.
— Делай, как считаешь нужным.
— Иногда закон должен отойти на задний план в политике, — сказал шеф полиции после слушания обвинения Кэтрин против напарника.
— Политике? — с недоверием повторила она. — Заслуженный офицер внутренних органов кого-то убил, а вы собираетесь это прикрыть?
— Большинство поймут это по-разному: он избавился от мрази, которая изнасиловала и убила одиннадцатилетнюю девочку. Их симпатии будут на стороне Майка Вегмана, а не Джека Ларами. Те, кто согласится с вами, потребуют тщательного расследования. Министерство внутренних дел поимеет всех в ж***. Ради блага управления я предложил детективу Вегману тихонько уйти из органов. Вы согласны?
— Как я могу? — заплакала Кэтрин. — Если я буду молчать, то окажусь не лучше его.
— Вы и не молчали, а сообщили мне, шефу полиции. Я приму любые меры, которые сочту нужными.
— Даже если подумаете, что лучше всего положить это дело под ковер?
— Это и в ваших интересах, Кэтрин. Если узнают, что вы настучали на сослуживца, что сдали своего напарника…
— Что вам от меня нужно?
— Вы исполнили свой долг. Вы хороший коп и пойдете по служебной лестнице. Только обещайте, что будете держать рот на замке о Суде Звездной Палаты.