Женский хор полностью

Через несколько часов после родов родители получали не только психологическую поддержку — в соответствии с рекомендациями медицинского консенсуса с тех пор, как в Сан-Франциско в 2004 году вышел отчет Комиссии по правам человека, — но и полную информацию о состоянии ребенка, возможностях лечения, цели исследования, природе изучаемого метода и о его действии. Родители, согласившиеся на то, чтобы их ребенок был включен в исследование, подписывали соответствующий документ. После того как хромосомный пол ребенка подтверждался анализом ДНК, клетки-штаммы, извлеченные из его костного мозга, осваивались в специальной сфере, разработанной филиалом генетической инженерии «WOPharma». После того как все данные об их аномалии были получены, наставал черед компьютерного моделирования подлежащих восстановлению структур в формате 3D. На основе этого моделирования другое отделение лаборатории разрабатывало синтетические протезы, задача которых — «поддерживать» освоенные клетки. Через несколько недель новая ткань, созданная из клеток ребенка, пересаживалась на один или несколько органов с аномалиями. Цель исследования заключалась в том, чтобы показать, что через несколько месяцев после пересадки у ребенка происходит развитие половых органов, анатомически близких к «нормальным». Или тем, что обыкновенно считаются таковыми.

Если все так и было, то данный метод приведет к колоссальному медицинскому прогрессу не только для людей промежуточного, то есть третьего, пола, но и для всех пациентов, которым требуется восстановительная хирургия из-за ран, ожогов и болезней, вызванных опухолями.

Работа, которую мне доверила Матильда, заключалась в том, чтобы обобщить результаты трансплантаций за последние пять лет.

Она не просила меня оценить качество исследования или наблюдений, а просто обобщить данные, которые хирурги передали в лабораторию.

В каждом медицинском случае файл «Наблюдения / Заключения» занимал максимум одну или две страницы. В договоре о неразглашении было черным по белому написано, что я не могу — ни под каким предлогом — делать копии, печатные или цифровые, полные или частичные, переданных мне документов. Будет очень непросто открывать сотни файлов и работать с ними одновременно.

Я подумала пару секунд и решила скопировать содержание всех наблюдений. Ничего не вышло. Видимо, пароль был хорошо защищен, и из документов я не могла ничего извлечь. Плохо! Для составления письменного отчета это крайне неудобно.

Если только не… Да. Система безопасности разрешила мне создать дополнительный файл внутри ключа, и я могла скопировать из него все что угодно. Именно в этом документе я и буду писать отчет — в единственном экземпляре. Чтобы передать его Матильде, мне придется отдать ей этот ключ. Ни один оригинальный документ исследования мне на своем компьютере сохранить не удастся.

Я пожала плечами. Нельзя упрекать лабораторию в том, что она принимает меры против промышленного шпионажа. В любом случае, паранойя по поводу безопасности Матильды Матис и ее работодателя меня не волнует. Мне интересно узнать, является ли данный метод пересадки тканей эффективным.

Два часа спустя я оторвалась от чтения со смешанным чувством растерянности и разочарования.

В большинстве заключений хирургов говорилось о том, как пациенты переносят пересадку, об отсутствии осложнений и хорошей жизнеспособности пересаженных тканей в течение года после пересадки. И все. Я не увидела ни одного сравнения нового метода с методами, которые использовались прежде. Отсутствовал контроль более давних пациентов (некоторых оперировали семь лет назад), который бы показывал, развивались ли пересаженные ткани гармонично с другими. Кроме того, ни одного пациента не спросили о том, причиняют ли новые органы ему неудобства. Короче говоря, единственное, что я извлекла из этих наблюдений, — так это то, что метод, разработанный «WOPharma» (очевидно) в течение года после вмешательства, не представляет для грудничков никакой опасности. Но о его эффективности не было сказано ни слова.

Наверное, стоило изучить все файлы, но я сомневалась, что в тех, что я не прочла, содержалось что-то новое.

Раздраженная и разочарованная, я встала, включила компьютер и пошла варить кофе.

Была почти половина шестого. Не надо бы пить кофе в это время, я не засну до трех утра, но мне плевать. Я все утро была такая сонная, что мысль о том, чтобы немного взбодриться, меня даже успокоила.

Вернувшись в гостиную, я заметила, что лампочка на ноутбуке мигает.

Я раскрыла ноутбук. На экране стали одно за другим появляться сообщения.

FK77. Вы свободны?

FK77. Если не боитесь, я хотел бы предложить вам ответить на вопросы интернет-пользователей о контрацепции, с 20 до 22 часов. Дайте знать, как получите это сообщение. Если вы неважно себя чувствуете, тоже дайте знать.

FK77. Хорошо, думаю, вы спите. Отдыхайте.

FK77. До скорой встречи.

Я склонилась над клавиатурой.