Женский хор полностью

Разумеется, мы согласились. Стефания ушла за своей подругой Багией, ввела ее в кабинет, познакомила нас и вышла, чтобы Багия рассказала нам обо всем сама. На ней был хиджаб, полностью закрывающий лицо. Она сказала, что ей шестнадцать лет, и показала нам свои фотографии, когда она была маленькой девочкой. В подростковом возрасте (который начался, когда ей исполнилось четырнадцать с половиной) ее внешность начала меняться: голос стал ниже, стала расти борода (тут она открыла лицо), — и, что особенно мучительно, у нее начались эротические сны, во время которых она обливалась потом, половые органы горели и появлялись вязкие выделения — не из влагалища, а из… эрегированного клитора.

«Пережив» прием двух эндокринологов (одна из них была женщина, но оба врача были воспитаны бывшим наци), которые даже не потрудились ее осмотреть, а сразу объявили: женщина-врач — опухоль надпочечника, мужчина-врач — хромосомную аномалию, и они оба пытались навязать ей госпитализацию для «полного обследования» (разумеется, в клинике), Багия отказывалась идти к другим врачам. Поскольку Багия — подросток, одаренный яркой индивидуальностью, и поскольку в экстремальной ситуации люди нередко принимают экстремальные решения, через несколько месяцев она решила, к величайшему сожалению своей матери и младшей сестры, скрыть произошедшую с ней перемену под обликом набожной молодой женщины, покрыв голову и лицо. Отец — международный адвокат, который часто бывает в отъездах, — воспринял это не очень хорошо: он хотя и мусульманин, но не догматик. Но он человек добрый, любит дочь и считает, что у нее это пройдет, тем более что она носит кеды и джинсы. Очевидно, ни мать, ни младшая сестра не объяснили ему, что от него скрывают, им не хотелось его беспокоить или травмировать, и они держали это в секрете «между нами, женщинами». Тем самым они загнали себя — и прежде всего Багию — в тупик.

Мы ее внимательно выслушали, и я заметил, что Джинн рассказ девушки очень взволновал. Самым мучительным для Багии было то, что она не понимала, что с ней происходит, не могла найти этому ни одного рационального объяснения. Она проштудировала все сайты по этой теме и поняла, что она — человек третьего пола, но под шквалом самых разных мнений, которыми напичканы всякие форумы, в своих рассуждениях она тоже зашла в тупик. Все ситуации половой амбивалентности казались ей катастрофой, и ее замешательство только росло.

— Мне нужно, — объяснила она, — поговорить с кем-то, кто бы меня выслушал и не смотрел бы на меня ни как на подопытного кролика, которого нужно разобрать по косточкам, ни как на жертву, которую нужно защитить, и кто дал бы мне карту, вместо того чтобы выбирать за меня маршрут и направление. Понимаете?

Она была умной девушкой, и мы отлично ее понимали.

Однажды в автобусе она познакомилась со Стефанией, они сразу подружились и стали переписываться по электронной почте. Наконец Стефания предложила ей прийти сюда. Багия ожидала увидеть бородатого врача с лицом огра (но «очень хорошего»…) и была приятно удивлена, узнав, что консультации проводит молодая женщина.

— Я бы предпочла, чтобы меня осмотрели вы. — Она указала на Джинн.

— Конечно, — ответила Джинн. Я хотел выйти, но она жестом попросила меня остаться. Я постарался сделаться невидимым, насколько это было возможно. — Но мне не обязательно осматривать вас сегодня.

— Правда? Вы можете сказать, кто я, без осмотра?

— Кто вы?

— Я или мужчина, или женщина, или чудовище!

— Нет! — вскричала Джинн. — Третий пол — это вариант сексуального развития, а не болезнь. Вариант, который очень усложняет жизнь, из-за социальных, культурных и религиозных предрассудков, но вы не больны, вы не чудовище, и никому не позволяйте так о вас говорить! Именно по этой причине я не могу вам сказать, мужчина вы или женщина, потому что это знаете только вы. Кем вы себя ощущаете?

С полуулыбкой и явным облегчением Багия ответила:

— В детстве я ощущала себя девочкой, но с тех пор, как со мной случилось это, я себя больше не узнаю. В своих эротических снах я вижу женщин. К мальчишкам я равнодушна, меня привлекают девушки… Вот я и не знаю…

— Я понимаю ваше замешательство. Вы не уверены. Но ваши… предпочтения, интересы не совпадают с вашей сексуальной личностью.

— Нет?

— Нет, — ответила Джинн с улыбкой, какой я у нее еще никогда не видел.

— Тогда, — озадаченно спросила Багия, — почему я такая?

Джинн долго думала, я был наготове, на случай, если она повернется ко мне и попросит поддержки или помощи. Я был готов немедленно показать ей, что не буду вмешиваться, что полностью ей доверяю. Но думаю, она уже забыла о моем присутствии; я видел, что она напряженно думает, что-то торопливо пишет в лежащей перед ней белой карте, карте, в которой она, конечно, ничего не написала и в которой были отмечены лишь дата рождения, фамилия и имя пациентки. Погруженная в свои мысли, она несколько раз обвела буквы Б-А-Г-И-Я.