Женский хор полностью

Я решила не отвечать. Вышла из машины и пересекла двор; благодаря полной луне на безоблачном небе было светло как днем. Вдруг — бип! — голосовое сообщение, а пока я ждала лифта, телефон зазвонил снова. Ага, в лифте телефон не всегда ловит сеть. Перезвоню ей, когда выйду из лифта. На лестничной площадке я достала ключи, бип! — новое голосовое сообщение, — но дверь открылась прежде, чем я успела поднести ключ; на пороге стояла Сесиль, ее волосы были вымыты и красиво уложены, от нее приятно пахло мылом и шампунем. Я разрешила ей пользоваться своим гардеробом, и теперь на ней были мои джинсы и просторная безрукавка. Если бы не круги под глазами (хотя уже менее заметные, чем накануне), капельница на колесиках и жилет на плечах, который постоянно сползал — она смогла просунуть в пройму только одну руку, — она была бы очень похожа на девушку, которая ждет в гости подругу.

Пахло не только мылом, но и…

— Ты готовила?

— Да. Не нужно было?

— Напротив, ты должна есть. Пахнет вкусно. Что это за блюдо?

— Я нашла налима в морозилке.

— Налима? Я не знала, что — наверное, его купил Жоэль — он у меня есть.

— Было еще мясо, но я подумала, что вечером вы предпочтете рыбу.

Я положила сумку и посмотрела на Сесиль:

— Ты не обязана мне готовить.

— Знаю. Но мне захотелось. Можно?

— Конечно…

Я посмотрела на нее и решила играть открыто:

— Могу я быть с тобой откровенна?

— Почему вы спрашиваете? Разве раньше вы не были откровенны?

Она пожирала меня глазами. Ну и натерплюсь же я еще с этой малявкой…

— Я привела тебя сюда по нескольким причинам. В маленьком отделении было неудобно, в отделении гинекологии тебя нашли бы мать и ее два идиота, в другое отделение тебя бы не взяли. Я подумала, что с антибиотиками ты быстро поправишься, но…

— Вы не собираетесь держать меня здесь вечно…

— Нет…

— Знаю, и если вдруг вы об этом уже думали, то да, я к вам неравнодушна, да, да, я знаю, что это потому, что вы меня спасли и вылечили, так случается во всех фильмах сплошь и рядом между медсестрами и ранеными на войне… — она мне подмигнула, — тогда почему мне нельзя? И наконец, да, да, да, я отлично поняла, что вы предпочитаете мужчин, так что приставать я к вам не буду.

Слава богу.

Я переставила сумку в другое место и сделала вид, что проверяю почту, чтобы она не заметила, что я покраснела до корней волос.

— Прости, я не хотела тебя задеть…

— Но это меня не задело! Это очень даже мило, что вы не хотели меня огорчать!

— А… кто тебе сказал, что я люблю мужчин?

— Ну, прежде всего… Не знаю, как объяснить, но это чувствуется. И потом, здесь много фотографий, на которых вы с этим парнем. А на вашего папу он не похож.

— Правда? (Я же все их убрала, чтобы больше не…) Где ты их нашла?

— Одна висела сбоку на холодильнике, вторая — на стене над вашим письменным столом, вон там, затерянная среди тысячи других, а третья — в рамке в вашем выдвижном ящике, под вашими sweat-shirts. Что-то мне подсказывает, что у вас с ним еще не все кончено…

Я посмотрела на потолок, повернулась к ней (дорогая, если бы ты знала, как ты мне осточертела!) и холодно спросила:

— Почему ты так решила?

Она расхохоталась:

— Вас так легко разозлить, это очень мило! Как же вам удалось сохранить спокойствие перед Жан-Пьером?

— Перед идиотами я спокойствия не теряю.

— Ах! Тогда он должен быть суперчутким и мегаумным, чтобы настолько свести вас с ума…

Если бы ты только знала… Я увидела, как она прикусила губу и улыбнулась. Но ты это знаешь, мелкая дрянь! Мне действительно захотелось… но нет, я опускаю руки. Сегодня вечером этот напиток будет для меня слишком крепким.

— Я пойду в душ, ничего?

— Конечно, ничего. Рыба подождет.

Ага, похоже, ужина тет-а-тет мне не избежать.