Свидетельница, высокая и полная женщина кустодиевского типа, накрашенная слишком ярко для первой половины дня, производила впечатление вульгарной особы. Оказавшись на свидетельском месте, она непрерывно поправляла волосы, стреляла во все стороны глазами и очень охотно рассказывала о своих переживаниях, почти не уделяя внимания фактам. Как она шла вечером одна и боялась, но преодолевала страх, потому что делала очень важное дело – навещала захворавшую коллегу, и ради того, чтобы помочь человеку, готова была на любой риск. Так вот, она шла-шла, источая героизм при каждом шаге, как вдруг ее окликнул молодой человек, и предложил проводить. Она страшно испугалась, «сердце так и зашлось», и растерялась, и прямо не знала, что и делать, и на всякий случай уже простилась с жизнью, как тут выскочили милиционеры и повязали супостата.
Она без колебаний подтвердила, что человек, находящийся сейчас на скамье подсудимых, и есть тот самый супостат.
– Вы сильно испугались? – спросил прокурор.
– Ой, ну что вы! Чуть не умерла со страху. – Свидетельница поправила волосы и кокетливо улыбнулась.
– А вы помните, что он вам говорил?
– Предложил проводить, потому что в районе орудует маньяк. Типа позаботиться обо мне хотел, но я-то знаю, что это значит!
– То есть вы не сомневались в том, что у него злые намерения?
Надежда Георгиевна легонько толкнула Ирину локтем. Если нельзя учитывать предположения профессоров, то нельзя брать во внимание и предположение данной свидетельницы, женщины явно недалекой. Но судья почему-то молчала.
– Ой, ну это понятно! Если бы он просто познакомиться хотел, так зачем дожидался, пока я в арку сверну? Нет, я еле жива была от ужаса, слава богу, милиция подоспела! Вот сколько буду жить, столько буду благодарна ребятам, что мне жизнь спасли!
У адвоката, как всегда, вопросов не возникло, и Надежда Георгиевна ринулась в атаку:
– Скажите, подсудимый брал вас за руку? Или демонстрировал оружие?
– Нет, но…
– Тогда почему вы решили, что у него враждебные намерения?
– А вы что решите, когда незнакомый человек захочет вас проводить?
– Согласна. В критический момент разумнее всего трактовать непонятные намерения как враждебные и защищаться. Вы поступили совершенно правильно, не поверив гражданину Мостовому, но в данный момент вашей жизни ничто не угрожает. Вы – в зале суда, под защитой закона. Зато сейчас от вашего свидетельства решается судьба подсудимого, поэтому я прошу вас сосредоточиться и сказать суду, что вызвало в вас страх: только ли знание, что незнакомым мужчинам доверять нельзя, или действительно агрессивное поведение подсудимого.
– Да что вы меня пытаете! Можно подумать, я вру! Знаете, какого я страху натерпелась, а все равно пришла исполнить свой гражданский долг, будто заново пережила весь этот ужас, не для того, чтобы вы надо мной издевались!
– Свидетель, над вами никто не издевается, – вмешалась Ирина, – вам задают разумные вопросы. Где вы находились, когда подсудимый вас окликнул?
– В арке.
– А он где?
– Не знаю, вроде бы тоже. Да не помню я уже! – плаксиво воскликнула девушка. – Столько времени прошло! Вам-то, конечно, было бы лучше, если бы он меня убил, тут-то вы бы поняли, что у него враждебные намерения. Но, слава богу, есть еще в милиции люди, которые защищают честных людей, а не только убийц!
Больше ничего от девушки не добились, кроме многократного утверждения, что Мостовой твердо хотел ее зарезать и она только чудом спаслась.
Оперативник, вызванный после нее, в общем подтвердил показания свидетельницы. Проводя слежку за Мостовым, он не ожидал такого драматического развития событий и взял с собой товарища из добровольной народной дружины просто для того, чтобы не скучать. Решение это оказалось разумным, потому что в одиночку оперативник вряд ли смог бы задержать такого богатыря, как Кирилл.
Мостовой мирно шел в направлении дома, как вдруг остановился и окликнул девушку, свернувшую в арку глухого двора. Оперативник с товарищем подобрались.
Девушка ответила довольно грубо, но Кирилл не отстал, а последовал за ней в арку. Оперативник сократил дистанцию.
Мостовой шел за девушкой на расстоянии около трех метров, повторяя, что только поможет ей миновать опасный участок, но оперативник прекрасно знал, что верить подобным обещаниям никак нельзя.
Поскольку было известно, что маньяк убивает резко и внезапно, оперативник счел невозможным ждать, пока Кирилл обнаружит свои намерения, и задержал его, как только тот приблизился к девушке на расстояние вытянутой руки. Парень отреагировал спокойно, не сопротивлялся, сразу назвал себя и согласился пройти в отделение. Больше оперативник по существу дела ничего добавить не смог: таскаясь целый день за подозреваемым, он замерз, проголодался и устал, поэтому с радостью сдал задержанного коллегам и отправился домой.
Все гладко, не придерешься… Надежда Георгиевна вздохнула, решив, что судья сейчас отпустит свидетеля, но та медлила, хмурилась, будто пыталась поймать ускользающую мысль, наконец просияла и спросила:
– Где был подсудимый, когда окликнул девушку?
– Как где?
