Возможно, мистер Роскоу принял бы высказывание ближе к сердцу, если бы в ту самую минуту внимание его не было поглощено появлением того самого мистера Гибсона, о котором только что шла речь. С трудом дождавшись окончания монолога мисс Браунинг, он спросил мисс Хорнблауэр:
— А кто эта очаровательная юная леди в розовом платье, которая только что вошла?
— О, это же мисс Синтия Киркпатрик! — воскликнула старая дама, для верности подняв к глазам увесистый лорнет в золотой оправе. — Как выросла! С тех пор как она уехала из Эшкомба, прошло уже года два-три. Всегда была очень хорошенькой. Говорили, что мистер Престон пылко ею восхищался. Но она была так молода!
— Сможете меня представить? — попросил нетерпеливый доктор. — Хочу пригласить ее на танец.
Вернувшись после обмена любезностями с миссис Гибсон, которую знала по Эшкомбу, и представив мистера Роскоу обеим юным леди, мисс Хорнблауэр поделилась впечатлениями с подругой:
— Нет, сколько амбиций! Как мы снисходительны! Помню времена, когда миссис Киркпатрик носила старые черные платья, а держалась скромно, даже с подобострастием, как и подобает директрисе школы, вынужденной самой зарабатывать на хлеб. А теперь вся в атласе и говорила со мной так, будто с трудом вспоминала, кто я такая. Еще не так давно миссис Демпстер спрашивала у миссис Киркпатрик, не обидится ли, если она пошлет ей отрез сиреневого шелка, на который служанка случайно опрокинула кофе, и та с благодарностью приняла подарок, а теперь вон разодета в пух и прах. В те времена она была бы рада выйти замуж хоть за мистера Престона.
— Ты вроде говорила, что он положил глаз на дочь, — заметила мисс Браунинг.
— Не исключено: он проводил у них много времени. Мисс Диксон, что теперь держит школу в том же доме, наверняка знает лучше.
— Граф и графиня очень любят миссис Гибсон, — заметила мисс Браунинг. — Знаю это от леди Харриет, которая как-то по осени заходила к нам на чай. Когда Клэр жила в Эшкомбе, они поощряли внимание мистера Престона.
— Ради всего святого, не передавайте ее светлости мои слова о мистере Престоне и мисс Киркпатрик, тем более что это, возможно, всего лишь сплетни.
Мисс Хорнблауэр заметно встревожилась: вдруг ее высказывание достигнет ушей леди Харриет, столь близко знакомой с ее приятельницами из Холлингфорда? Мисс Браунинг не спешила развеять иллюзию. Леди Харриет действительно заходила к ним на чай и вполне могла еще раз зайти. А главное, смятение подруги послужило достойной местью за дифирамбы в адрес мистера Роскоу, оскорбившие преданность сестер Браунинг своему доктору — мистеру Гибсону.
Тем временем приятельницы мисс Пайпер и мисс Фиби, прежде чем приступить к обсуждению нарядов присутствующих, обменялись комплиментами друг другу.
— Какой у вас восхитительный тюрбан, мисс Пайпер! Чудесно гармонирует с цветом лица!
— Полагаете? — уточнила мисс Пайпер, стараясь скрыть удовольствие: в ее сорок пять обладать цветом лица — это уже немало. — Купила в Сомертоне, у Брауна, специально для этого бала. Хотелось чем-то оттенить платье, не столь уже новое, поскольку никаких драгоценностей у меня нет.
И, вздохнув, леди с нескрываемым восхищением взглянула на миниатюру в окружении жемчужин на груди мисс Фиби.
— Да, красивый портрет, — согласилась та. — Это наша дорогая матушка, а у Кларинды портрет отца. Оба написаны в одно время. Вскоре после этого умер дядюшка и оставил нам по пятьдесят фунтов, и мы договорились потратить их на обрамление миниатюр. Поскольку они такие ценные, сестра держит их под замком вместе с лучшим столовым серебром, а шкатулку с ключом где-то прячет, но мне не говорит где. Утверждает, что у меня слабые нервы и, если грабитель приставит мне ко лбу пистолет или нож к горлу и спросит, где мы держим серебро и драгоценности, я сразу все выложу, а вот она ни за что не проговорится. Поэтому я редко надеваю украшение, а точнее — всего-то второй раз. И даже не могу достать и просто им полюбоваться. Да и сегодня не надела бы, если бы Кларинда сама не предложила, заметив, что это достойная альтернатива бриллиантам герцогини Ментейт, которая непременно явится в них.
— Ах, неужели? Вы не поверите, но я еще ни разу не видела живую герцогиню.
Мисс Пайпер расправила плечи и вытянула шею, как учили в закрытой школе тридцать лет назад, но вскоре забыла об осанке и возбужденно воскликнула:
— Смотрите, смотрите! Это мистер Чолмли, наш мировой судья, а с ним, в красном атласе, миссис Чомли, а также мистер Джордж и мистер Хэрри из Оксфорда, и мисс Чолмли, и хорошенькая мисс Софи. Хотелось бы подойти к ним и поговорить, но так неловко идти через весь зал без кавалера. А вот и мясник Брокс с женой! Да здесь собрался весь Корхем! Ума не приложу, где миссис Брокс нашла деньги на такое платье: ведь ее муж с трудом расплатился за последнюю овцу, которую купил у моего брата.
