– Я не просто сообщу тебе об этом, Молли. Я приду в церковь и остановлю брачную церемонию, если понадобится, – отозвалась мисс Браунинг, почти поверив в чистую, безупречную правду, только что высказанную Молли, – та хотя и залилась густым румянцем, однако не сводила с лица мисс Браунинг прямого, честного взгляда.
– Разумеется! – сказала Молли.
– Ну что ж, больше я ничего не стану говорить. Возможно, я и ошибаюсь. Оставим этот разговор. Однако ты запомни мои слова, Молли, уж в этом-то нет ничего дурного. Простите, если невольно обидела вас, миссис Гибсон. Я считаю, что как мачеха вы по мере сил выполняете свой долг. Разрешите откланяться. Всего вам самого лучшего, и да благословит вас Бог.
Если у мисс Браунинг были какие-то иллюзии, что после ее ухода в гостиной воцарится мир и покой, то им не суждено было оправдаться. Миссис Гибсон немедленно выпалила:
– «По мере сил выполняю свой долг», надо же! Я буду тебе крайне признательна, Молли, если ты потрудишься вести себя таким образом, чтобы в будущем не навлекать на меня подобных обвинений; я не намерена выслушивать оскорбления от мисс Браунинг!
– Я сама не понимаю, что навело ее на такие мысли, мама, – проговорила Молли.
– Уж я-то точно не понимаю, да мне и все равно. Я понимаю другое: со мной еще никогда не говорили так, будто я плохо выполняю свой долг; «по мере сил», надо же! Всем известно, что я всегда отличалась повышенным чувством долга, и незачем говорить мне такие вещи в лицо, да еще и так грубо. Понятие о долге у меня настолько глубоко, что, на мой взгляд, упоминать о нем пристало только в церкви и в других подобных местах. И чтобы досужая посетительница заводила такие разговоры – пусть даже она когда-то и была подругой твоей матери! Можно подумать, я забочусь о тебе менее, чем о Синтии. Да вон только вчера я зашла к Синтии в комнату, обнаружила, что она читает какое-то письмо – она его спрятала, как только увидела меня, – а я даже не спросила, от кого оно, а будь на ее месте ты, от тебя бы я добилась правды!
Наверняка бы добилась. Миссис Гибсон старалась не перечить Синтии, прекрасно понимая, что та непременно возьмет верх; Молли же обычно предпочитала подчиниться, а не доказывать свою правоту.
В этот момент вошла Синтия.
– В чем дело? – спросила она порывисто, сразу поняв, что что-то не так.
– Молли что-то такое натворила, и теперь эта дерзкая мисс Браунинг читает мне нотации о том, как мне надлежит исполнять свой долг! Будь твой несчастный отец жив, Синтия, никто не посмел бы говорить со мною в подобном тоне. «Как мачеха вы по мере сил выполняете свой долг!» Именно так и выразилась мисс Браунинг.
Любое упоминание об отце лишало Синтии всякого желания иронизировать. Она подошла ближе и спросила у Молли, в чем дело.
Молли, тоже сильно взбудораженная, ответила:
– Мисс Браунинг почему-то думает, что я собралась замуж за неподходящего человека…
– Ты, Молли? – удивилась Синтия.
– Да, у нас уже был один разговор на эту тему… Кажется, у нее какие-то подозрения на предмет мистера Престона…
Синтия рывком опустилась на стул. Молли продолжала:
– По ее словам выходит, что мама недостаточно за мной следит… Она высказалась весьма резко…
– Не резко, а попросту дерзко, – поправила миссис Гибсон, несколько утешенная тем, что Молли разделяет ее негодование.
– Да откуда она это взяла? – спросила Синтия очень спокойно, одновременно принимаясь за рукоделие.
– Понятия не имею, – отозвалась ее мать, отвечая на вопрос на свой лад. – Да, я далеко не во всем одобряю мистера Престона, но, даже если она имела в виду именно его, должна сказать, что он куда лучше воспитан, чем она; я бы предпочла чаще видеть в своем доме его, а не эту старую деву.
– Я не уверена, что она имела в виду именно мистера Престона, – продолжала Молли. – Это всего лишь догадка. Пока вы были в Лондоне, она как-то раз завела о нем разговор, – кажется, до нее дошли какие-то слухи о вас с ним, Синтия.
Синтия, укрывшись от взора матери, посмотрела на Молли – в глазах ее был запрет, а щеки гневно пылали. Молли тут же осеклась. После этого гневного взгляда ее очень удивило, что Синтия заговорила совсем тихо и почти без паузы:
– В конце концов, то, что речь шла о мистере Престоне, всего лишь твоя догадка, так что я предлагаю и вообще больше о нем не упоминать, а что касается данного ею маме совета – присматривать за тобою построже, – тут я готова, мисс Молли, быть порукой в том, что поведение твое безупречно; уж мы-то с мамой обе прекрасно знаем, что ты не склонна к опрометчивым поступкам подобного рода. А теперь предлагаю просто закрыть эту тему. Я пришла сказать, что малыш Ханны Брандт сильно обжегся, пришла его сестра и просит дать ей какие-нибудь старые простыни.
Миссис Гибсон всегда была добра к беднякам, поэтому немедленно поднялась и отправилась в кладовую за требуемым предметом.
Синтия тихо обернулась к Молли:
