- Сашиа тоже молилась обо мне... Странно, откуда эти предчувствия? - деланно небрежно пожал плечами Миоци.
- У вас зола на волосах, - проговорила Раогай.
- Как ты себя ведешь, сестра! - вскрикнул Раогаэ.
Миоци точно не заметил этих слов девушки и обратился к Игэа:
- Я прошу тебя, Игэа - пойдем со мной, не медля ни мгновения! Мне срочно нужна твоя помощь, твое искусство. У тебя с собой лекарства?
- Да, как всегда, но...
Раогай подала врачу его корзину со снадобьями. Миоци почти выхватил ее из рук девушки и продолжил говорить, обращаясь к Игэа:
- Тогда идем, бежим! Иначе будет поздно!
- Что-то случилось с Сашиа? С Огаэ?- встревожено спросил Игэа.
- Нет. Я расскажу тебе обо всем потом. Идем же, Игэа, я прошу тебя.
Миоци старался говорить спокойно, но голос его срывался от волнения. Игэа встал с колен и посмотрел в глаза другу. Тот откинул растрепанные волосы со лба.
- Что же ты пришел так поздно... - наконец сказал Игэа.- Я зажег огонь Всесветлого - теперь надо ждать, когда он догорит. Ты знаешь это сам, Аирэи.
- Когда он догорит, наступит утро! - вскричал Миоци. Игэа кивнул.
Брат и сестра прижались друг ко другу.
- Дети, идите домой, - жестко сказал Миоци. Раогай растерялась:
- Но как же...
- Я хочу остаться с ли-Игэа наедине. Твой брат отведет тебя домой, дочь Зарэо!
Раогай вспыхнула и убежала прочь, оставив растерянного брата брести вслед за ней по опустелому храму.
Когда их шаги затихли, Миоци вопросительно посмотрел на друга.
- Огонь нельзя оставит горящим, он должен умереть сам, - кусая губы, проговорил Игэа.
- Что мне до смерти огня, когда умирает человек! - воскликнул жрец Шу-эна так, что Игэа даже отпрянул.
Тогда Миоци сорвал с себя головную повязку жреца Всесветлого, и ударил по жертвеннику, сбивая пламя. Когда дым рассеялся, на алтаре алели, догорая, угли. Миоци опустился на колени и погасил их своими ладонями. Поднявшись, он снова откинул волосы со лба - на его лице остались черные полосы сажи. Он обратился к Игэа:
- Огонь погас без воды.
Игэа молчал, не сводя с него глаз. Потом он медленно набросил свой плащ.
- Идем, Аирэи, - наконец, сказал он.
+++
...В комнате пахло благовонными курениями.
- Откройте все окна, - приказал Игэа сразу.- Как вы можете держать больного в такой духоте? Эти курения - уже вчерашний день в медицине.
- Мы очень надеемся на твое искусство, Игэа, - сказал Иэ. - Аирэи уже тебе все рассказал?
- Он ничего не рассказал, ло-Иэ - вы разве не знаете вашего Аирэи...
Он склонился над распростертым на белоснежной простыне раненым. Из распахнутого окна медленно вливалась вечерняя прохлада.
- Каэрэ?!
Раненый неожиданно открыл глаза - лихорадочно блестящие, с неестественно широкими даже для полумрака зрачками.
- Ли-Игэа? - прошептал он со стоном.
- Узнал? - улыбнулся Игэа. - Значит, все не так плохо, быстро поправишься. Выпей-ка вот это - он взял с подноса желтый продолговатый фрукт и, ловко разрезав его, выжал светлый сок в чашку с водой.
Каэрэ долго и жадно глотал кисловатый напиток, а потом тихо попросил:
- Мкэ, не дотрагивайтесь до кровати - очень больно...
Он сделал движение, пытаясь сорвать повязку с груди.
- Сейчас будет легче, Каэрэ.
Игэа достал из своего небольшого кованого ящичка серебряную ложку, зачерпнул ею какое-то темное и тягучее снадобье и вложил в рот больному.
Игэа обернулся к Миоци и Иэ:
-Теперь расскажите мне, что случилось? Нилшоцэа согласился принять выкуп?
Он сел на низкую скамеечку рядом с постелью, и взял Каэрэ за кисть, щупая пульс.
- Нет, не согласился, - раздельно ответил Миоци.
Игэа внимательно и испытующе смотрел на него. Миоци не отвел глаз.
- Ло-Иэ, когда лекарство, что я дал, начнет действовать и боль притупиться, помогите мне, пожалуйста, снять эту повязку, - наконец, сказал Игэа, затягивая ремень, придерживавший его бессильную правую руку.
- Конечно, сынок.
- Возьми это масло, Аирэи, - протянул Игэа другу сосуд.- Ты сильно обжегся.
В комнате повисло молчание. Вместе с Иэ Игэа размотал пропитанные кровью полосы ткани и склонился над раной на груди Каэрэ. Иэ поднес светильник ближе.
- Он был посвящен в жертву Уурту этой ночью?! - вырвалось у врача.- Как... как это может быть? Ведь жертвоприношение состоялось, я слышал... Кто же оказался на его месте?
- Никто, - коротко ответил Миоци. - Как ты узнал, что он прошел жертвенное посвящение Уурту?
- Ты никогда не интересовался ритуалами Уурта, а мне приходилось... Яд вводят здесь, - он указал острием хирургического ножа на узкую, глубокую рану под ключицей.
- Яд Уурта? Но от него нет противоядия... - прошептал Миоци.
- У меня - есть. Я сейчас использую его... Но противоядие надо было ввести не позже захода солнца того же дня. Яд уже весь в крови. Вряд ли оно теперь поможет...
- Но ему кажется лучше - он задремал...- осторожно вставил Иэ.
- Это от того лекарства, что я дал... Боль утихла, и он забылся сном. Несчастный! - он вздохнул.- От яда Уурта умирают тяжело. Сашиа здесь?
- Да.
- Запрети ей входить сюда до его смерти. Ей незачем все это видеть - это зрелище не для юной девушки... Сколько раз он говорил, что видел черное солнце?
- Что? - не понял Миоци.
