— Может, и на корове: отседова не видать, — согласился пожилой красноармеец. И спросил у начштаба: — Так я пошел?
— Идите. Спасибо за сообщение, товарищ боец.
— Рады стараться, товарищ капитан.
Всадником оказался лейтенант Брылев. Он передал коня красноармейцам, дежурившим на той стороне реки, сел в лодку, гребцы налегли на весла, и вот уже лодка ткнулась носом в песчаный берег. Лейтенант бегом достиг командирской землянки, стремительно сбежал вниз по ступенькам.
— Разрешите, товарищ майор? — с порога весело возвестил о своем прибытии Брылев.
— Входите, лейтенант, давно ждем от вас сообщения.
— Видели? — вместо приветствия и обычного по уставу обращения к старшему, воскликнул лейтенант, блестя от возбуждения серыми глазами. Он был так молод и так непосредствен, что Матов не решился оборвать его и приказать докладывать по форме.
— Видели, — ответил за Матова капитан Янский с саркастической усмешкой на горбоносом лице.
— А мы и видели и слышали, товарищ майор, — продолжал радоваться Брылев.
— С чем вас и поздравляем, лейтенант. Неплохо было бы, если бы вы еще вспомнили, что являетесь командиром Красной армии, — повысил голос Янский.
— Виноват, товарищ майор! — даже не поворачивая головы к Янскому, а глядя только на Матова, вытянулся Брылев. — Разрешите доложить?
— Докладывайте.
— Есть! Только, значит, мы определились с первой позицией и расположились на взгорке, чтобы со светом начать минирование, как слышим — мотоциклы. Ну, мы, понятно, лицом вниз, замерли, ждем. Проехали мимо нас штук десять мотоциклов и одна бронемашина. Фарами светят, но чуть-чуть. Послать вас предупредить? — не успеваем. Начать минировать? А вдруг они вернутся? Короче говоря, пока мы рассуждали, что делать, смотрим — возвращаются. Но не все. Пяти или шести мотоциклов нету. Ага, значит, где-то притаились и наблюдают за рекой. Послал троих бойцов, которые пошустрее, чтобы выяснили, где и что. А сам с одним бойцом верхом вслед за возвращающимися немцами. Километра через два, у самой железки, чуть не напоролись на танки. Главное, товарищ майор, на дороге ни одного, а в перелесках тьма-тьмущая. Видать, передвигаются только ночью, чтобы наша авиация не засекла. Пыль подняли такую, что дышать нечем. Такие вот дела. А мотоциклисты сейчас сидят на той стороне, но не напротив нас, а левее. Это если с нашей стороны смотреть. Оттуда даже переправы не видно. Взять их можно тепленькими. Там их человек десять-двенадцать. Сейчас спят. Один часовой всего. Я своим велел ставить мины и устраивать завал. На час-полтора на одном месте колонну задержать можно. Если с умом.
— А вторая дорога? — спросил Матов.
— На второй дороге, что южнее, пока тихо. Я сгонял туда, посмотрел, они тоже готовятся. Я сказал, чтобы мины пока не ставили, чтобы разведку пропустили, а уж потом, когда пойдут основные силы… Там отделение под командованием старшего сержанта Брусникина. Он на финской воевал.
— Хорошо, а кого-нибудь оставили наблюдать за мотоциклистами?
— А как же, товарищ майор. Двух человек оставил. Разрешите взять отделение, товарищ майор. Я этих немцев…
— Отставить! Возвращайтесь к своим людям. Наблюдайте, готовьтесь. И никакой самодеятельности. И в следующий раз с донесением присылайте красноармейца. Командир должен командовать и контролировать поведение противника.
— Есть, товарищ майор.
— Кстати, чему вы так обрадовались, лейтенант?
— Так надоело загорать, товарищ майор, когда все воюют. Руки чешутся.
— У вас еще будет время почесать свои руки. Идите, лейтенант. Про немецких мотоциклистов и где они сейчас находятся, подробно расскажите старшине Степанову. На тот берег переправитесь с его отделением. И еще раз напоминаю вам о порядке минирования: мины ставьте на большом расстоянии друг от друга. Поставите парочку, через пятьсот-шестьсот метров еще пару. И таким образом, чтобы танки обязательно на них наезжали. Используйте для этого рельеф местности, теснины между большими деревьями. Думайте, одним словом.
Едва лейтенант вышел, Матов велел позвать к нему командира разведчиков старшину Степанова и приказал ему заняться немецкими мотоциклистами.
— Но учтите, старшина, у них не менее трех-четырех пулеметов, да и вояки они бывалые. Будьте предельно внимательны и осторожны. Приведёте хотя бы двух пленных — уже хорошо. Нам позарез нужны «языки». Нам нужно знать, что за части вышли к Днепру с той стороны, откуда прибыли, какие у них намерения. Действуйте, старшина.
— Может, оставить их в покое? — засомневался капитан Янский. — Пусть думают, что мы о них ничего не знаем.
— А какая нам от этого выгода? — спросил Матов. — Никакой. Знаем мы или нет, а немец уже напротив нас. Он наверняка знает не только о существовании переправы, но и о том, какие силы ее обороняют.
— Вы имеете в виду Загорулько?
— Именно. Но не только его, но и самолеты-разведчики. Так что, действуйте, старшина. И сами не нарвитесь на засаду.
