— Возьмите своих людей, старшина, сажайте на мотоциклы и дуйте в сторону Берковичей, — приказал Матов. — Нам только что позвонил председатель колхоза и сообщил, что туда подходят немцы. Не исключено, что он их перепутал с нашими. Если обнаружите немцев, дайте две красные ракеты и сразу же назад. Если немцы увяжутся за вами, встретьте их у оврага и задержите хотя бы на час. Если немцев нет, дуйте прямо в Берковичи и выясните, что заставило председателя сообщить нам о немцах. И выясните, что у соседей. Все ясно?
— Так точно, товарищ майор! — кинул руку к фуражке с зеленым верхом старшина, повернулся кругом и быстро застучал подкованными каблуками по деревянным ступенькам.
Еще через пару минут в штабной землянке собрались командиры рот.
— Нам было приказано командованием не пустить немцев на левую сторону Днепра, — начал Матов, когда все расселись. — Поскольку, как нам сообщили, немцы уже на левом берегу Днепра, приказ этот теряет всякий смысл: нас окружат и уничтожат. Выход один: немедленно уходить вдоль реки на север, влиться в состав дивизии, которая должна же быть где-то рядом. А далее, как решит командование. Приказываю: все, что нельзя взять с собой, приготовить к уничтожению. Для этого хватит и десяти минут. Порядок следования такой: в авангарде — рота старшего лейтенанта Проталина. Он высылает вперед разведку. За ним вторая рота. Далее идут артиллеристы, за ними саперы. В арьергарде рота лейтенанта Костина. Я иду с первой ротой. Начальник штаба — в арьергарде. Проталину выдвинуться немедленно, как только подтвердится сообщение…
— Красные ракеты, товарищ майор! — заглянул в землянку лейтенант Кошельков. — От старшины Степанова.
— Уже подтвердилось, — усмехнулся Матов. И скомандовал: — Все по местам! Уходим.
Вдогон за взводом старшины Касымова через Днепр верхом кинулись двое, чтобы предупредить его об отходе батальона. Касымову приказывалось помочь взводу лейтенанта Брылева оторваться от немцев, поступить под его командование и двигаться по правой стороне Днепра в северном направлении. Днепр перейти там, где позволят обстоятельства. Далее двигаться между городами Ленино и Горки с общим направлением на Смоленск. По пути следования устраивать засады, нападать на тыловые колонны немцев, переходить, в случае нехватки боеприпасов для советского оружия, на трофейное.
Роты, одна за другой, бегом втягивались в лес, ездовые настегивали лошадей, в лесу горели подожженные полуторки, на реке горел паром, медленно вращаясь и двигаясь вниз по течению.
Хвост колонны еще не покинул позиции, как на дороге со стороны Копыси показались мотоциклы с разведчиками старшины Степанова.
— Где комбат? — спросил сидевший в люльке Степанов у лейтенанта Костина, медленно вышагивающего вдоль окопов, по которым бегом перемещались к северной окраине леса бойцы его роты.
Лейтенант, после училища не командовавший даже взводом, а тут сразу ротой, остановился, с достоинством стегнул прутиком по голенищу начищенного до блеска ялового сапога, оценивающе посмотрел на старшину, хотел сделать ему замечание по поводу неуставного обращения, да только вид у старшины был настолько воинственным, что лейтенант смутился, но все же постарался выдержать тон старшего по званию по отношению к младшему:
— В голове колонны, товарищ старшина, — ответил он, с завистью разглядывая вооружение разведчиков. Затем спросил: — А что у соседей?
— А у соседей ничего, товарищ лейтенант.
— Как это так?
— А вот так: нету соседей. Пустые окопы. И даже нас не предупредили. Похоже, их там и не было. И никакой дивизии — тоже.
— Вы ничего не путаете, товарищ старшина? — ледяным, как ему казалось, тоном спросил лейтенант Костин.
Однако Степанов не обратил на тон ротного никакого внимания. Зато обратил внимание на вооружение лейтенанта: тяжелый наган в потертой кобуре оттягивал его командирский ремень, делая тонкую фигуру лейтенанта кособокой и по-мальчишески неуклюжей. Старшина достал со дна люльки немецкий автомат, подсумок с запасными рожками, присовокупил к ним полевой бинокль.
— Я ничего не путаю, товарищ лейтенант. Сам смотрел окопы: ни одной живой души. И мертвой тоже. А это вам подарок от разведчиков, — добавил он, протягивая автомат. — По случаю пятницы. Держите, товарищ лейтенант. Воюйте на здоровье.
Костин неуверенно принял подарки, хотел что-то сказать, но мотоциклы взревели все разом, окутались дымом и понеслись к опушке леса, подпрыгивая на неровностях.
— А немцы далеко? — донесся до старшины Степанова запоздалый вопрос, но старшина даже не оглянулся.
