Так у Эмилии появился свой помощник, который тащил ее вещи, вот только поручить ему заниматься бумажной работой явно не выйдет — огрины не знакомы с письменностью и не умеют читать, однако разговорный язык знают. Видимо, в Администратуме считают, что этого достаточно и теперь ей придется прозябать за документам, составляя списки личного состава, проводя учеты боеприпасов и вышедшего из строя оружия, получения продуктовых карточек и обеспечение подразделения довольствием. Как же тут станешь героем, если из тыла не будешь вылезать? Девушка снова вздохнула.
— Чего вздыхаешь? — спросил ее Хват. Огрин считал комиссара равным себе, да и остальные обращались к ней за последние сутки просто по званию, не называя имени. Конечно, можно было бы призвать огринов к порядку, но портить с ними отношения в самом начале службы не хотелось ибо возрастал шанс получить лазерный импульс в бою. Это пускай Форелл показывает свой гонор, бьюсь об заклад, что солдаты пристрелят его первым делом, если не сам комиссар полка, к которому приписали этого недоумка.
— Да так. — Пожала плечами Эмилия. — Теперь на мне будет висеть бумажная волокита, тогда как вы будете в бою.
— И что в этом плохого?
— То, что я не станут героем.
— А ты стремишься к этому? — Хват прищурил правый глаз. — По-моему отличительные знаки и грамоты не стоят твоей жизни, которую ты можешь потерять на передовой. Лучше быть живым офицером в тылу с кучей выговоров в послужном списке, чем героически убитым, но награжденным посмертно.
— Это попахивает трусостью. — Буркнула Эмилия.
— А по-моему это попахивает умом. — Отозвался Хват. — Тем более кому-то нужно держать связь с командованием и я не всегда могу это делать, потому что обязан вести своих людей в бой.
— Вот видишь, ты сам себе противоречишь, говоря, что офицер не должен быть на передовой. — Подловила его Эмилия.
— Я строевой офицер и избранный лидер, я своим примером должен вдохновлять и направлять других, видеть всю картину боя. Для командования другими взводами у меня толковые офицеры есть — разберутся.
— Я — комиссар и моя задача та же.
— А насколько вы опытны в бою, комиссар? — спросил Хват. — Вы встречались с противником?
— Нет. — Мотнула головой Эмилия. — Но я хорошо подготовлена.
— Не сочтите за оскорбление, но мы видели вашу подготовку и я с уверенностью могу сказать, что вам до звания опытного воина и бойца еще расти и расти. — Эмилия вспыхнула и уже хотела наговорить грубостей, но вспомнила свое поражение и промолчала, а Хват тем временем продолжил свою мысль. — Поэтому если не будете против, то вас нужно будет подтянуть в фехтовании, хотя стреляете вы наверняка метко, но боеприпасы имеют свойство заканчиваться в самый неподходящий момент.
— Согласна. — Кивнула девушка. — И в чем же состоит моя неподготовленность?
— Ты сражалась в тренировочных боях, это видно по движению твоих руки и ног. — Ответил ей Хват. — Перед тем, как нанести удар, ты задерживаешь руку — не надо. Бей в полную силу, ты должна убить противника, а не пощадить его, это проблема всех тренирующихся — они невольно закрепляют рефлексы задержки удара. Поэтому победить такого противника очень легко, в своей голове он подсознательно воспринимает поединок как тренировку и не ждет, что будет внезапно атакован. Тем более, что вставая в стойку, ты уже показываешь противнику как будешь нападать и защищаться — его нужно запутать. Держись расслаблено, но будь готова отразить удар с любой стороны. Дело не в том, что ты умеешь, а что нет, и как закреплены твои рефлексы — все дело в этом. — Хват постучал себя по виску. — Если с головой не дружишь, то ничего не выйдет. С этого момента мы и начнем.
— Что значит — дружить с головой? — заинтересовано спросила девушка. Ее еще не поучал тупой огрин, который, оказывается, знает гораздо больше нее.
— То есть совершать действие, полностью погружаясь в него. — Пояснил Хват. — Ты должна пребывать в бою как… ну… как будто ты купаешься в море. То есть быть расслабленной, твое тело совершает мощные гребки, поддерживая себя на плаву, а сознание в это время находится в покое. То есть отрешенное. И вот когда ты достигнешь такого состояния в бою, то тебя очень сложно будет победить противнику, который надеется на технику и выучку.
— Ты же только что сказал, что надо думать, а сам говоришь про то, что надо выкинуть мысли из головы? — не поняла Эмилия, — сам себе противоречишь?
— Возможно, я не так выразился. — Хват пощелкал пальцами. — Чтобы достичь этого душевного состояния надо сначала научиться контролировать свой разум, наверное так. Сложно объяснить.
— А ты постарайся. — Проникновенно произнесла Эмилия.
— Мы уже рождаемся с этим, мы получаем это знание в бою, — Хват поморщился. — Не скажу, что это самый приятный урок, но по-другому никого из нас не учили. Научишься и ты, нужно только часто практиковаться с оружием.
— Но я же могу кого-нибудь порезать?
