– Если она справится… – тихо произнес Кощей, больше себе, чем Врану. – Тогда, может быть, мы сможем вернуть то, что было утрачено. Но если нет…
Он резко оборвал фразу, не желая даже думать об этом варианте. Ворота судьбы уже открыты, и никто не знает, куда они приведут. Возможно, впереди будет встреча с самой судьбой, возможно, придется заплатить высокую цену за прошлое. И кто знает, хватит ли у него сил пройти этот путь?
Ворон, казалось, понимал, что происходит внутри Кощея. Он медленно поднялся на ноги и шагнул ближе к своему хозяину.
– Ты должен верить в неё, князь, – сказал Вран. – Веста сильна, и её сердце чистое. Даже если ей предстоит пройти через испытания, она выйдет из них победительницей. А пока тебе нужно сосредоточиться на своих делах. Не забывай, что твоя сила тоже важна.
Кощей кивнул, хотя сомнения всё ещё грызли его душу. Он посмотрел на фигурки на шахматном поле, затем перевёл взгляд на окно, за которым темнела ночь. Там, вдалеке, среди лесов и полей, шла его дочь, готовая столкнуться с неизвестностью. И в этот момент Кощей понял, что не имеет права отступать.
Он вернётся к своим делам, как советовал Вран, но мысль о том, что судьба Весты находится вне его контроля, не давала покоя. Его пальцы машинально коснулись камня-граната на медальоне, и он почувствовал, как энергия древнего артефакта пульсирует в такт его сердцу.
"Она должна справиться," – повторял про себя Кощей, пытаясь убедить самого себя. "Если не ради меня, то ради себя." Он знал, что Весте придётся принять важные решения, и многие из них будут нелегкими. Он испытывал странное волнение, когда думал об этой девушке. Она была похожа на его погибшую жену, но дело было не только в сходстве. Рядом с ней его сердце билось быстрее, и он чувствовал его биение. Но сейчас не время для таких мыслей. Ему предстояло завершить начатое. Снова взглянув на шахматную доску, Кощей заметил, что одна из фигурок сдвинулась сама по себе. Это был конь, который двигался так, будто кто-то невидимый делал ход. На мгновение у него перехватило дыхание. Что это могло значить? Возможно ли, чтобы его противник, тот самый таинственный игрок, уже начал действовать?
Вран наблюдал за ним молча, зная, что князь должен сам разобраться со своими мыслями. Они оба понимали, насколько важен каждый следующий шаг. Кощей вновь взглянул на камень-гранат, который всегда приносил ему удачу. Но теперь он ощущал, что этот амулет больше не просто символ силы. В нём заключалась память о тех, кого он потерял, и надежда на будущее, которое должно быть построено заново.
– Мы должны быть готовы ко всему, – тихо произнёс Кощей, обращаясь скорее к самому себе, чем к Ворону. – Я знаю, что мне предстоит многое сделать. Но я также уверен, что Веста справится. Её путь будет трудным, но она найдёт свою дорогу.
Ворон лишь слегка наклонил голову, словно соглашаясь с князем. Затем он снова сел рядом с хозяином, готовый поддерживать его во всех начинаниях. Их союз был проверен временем, и они знали, что вместе смогут преодолеть любые преграды.
И вот тогда Кощей ощутил в груди нечто новое – силу, которой никогда прежде не испытывал. Эта сила пришла не извне, а изнутри, рожденная из веры и осознания того, что даже самые темные времена могут закончиться светом. Его рука сжала медальон крепче, и вдруг он увидел перед собой не простое украшение, а ключ к тому, что давно скрывалось в его душе.
На шахматной доске фигура коня замерла, ожидая следующего хода. Казалось, весь мир вокруг остановился, затаив дыхание. И тут, неожиданно, послышались шаги – легкие, почти невесомые. Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась женщина в длинном черном платье. Ее лицо было скрыто под капюшоном, но Кощей сразу узнал её. Это была Василиса.
Женщина подошла ближе, остановившись возле стола. Её голос прозвучал мягко, но уверенно:
– Ты готов, Кощей? Время пришло.
Он хотел кинуться к ней, но будто бы застыл. Он столько искал возможности встретится с ней хотя б еще один раз и вот она здесь, он видит ее, чувствует тепло, исходящее от нее, но не собирается бросаться к ней с объятиями, а стоит, как вкопанный. – Твой выбор определит судьбу твою, но и всего мира. И да, – она сняла капюшон, под которым прятались ружие завитки волос, – Я не злюсь за тебя из-за Златы, – она мягко улыбнулась. – Ты сделал все правильно, она, как и я была лесной ведьмой и в лесу ей было лучше. Ты бы погрузил ее в пучину своей печали и она бы не научилась радоваться солнечному свету. – она продолжила, – У нее родилась прекрасная дочь Роза, у Розы Агата, у Агаты Фрея, у Фреи Сабина, у Сабины Аврора, у Авроры Демьяна, у Демьяны Оксана, у Оксаны Вереника, у Вереники Марфа, у Марфы Марья, у Марьи Веста. – она загадочно улыбнулась, а Кощея что-то больно кольнуло в самое сердце. – Помни, каждое решение имеет последствия.