Человек, приведенный «сорок девятыми», чем-то заинтересовал Кипятка. Сразу, с первого взгляда, еще до того, как его очки-гаджет подключились к местным серверам «Союза». Сморчок, худосочный и долговязый, позорище для мужчины-бойца. Рожа какая-то неказистая, кривая… Грязнокровка – судя по всему, не соврали Большому Брату…
Неспешно пересекая штаб-квартиру «Алмазной кобры», Пэн пожирал глазами необычного гостя, пригласить которого порекомендовал новенький.
Сразу видно, головой малец умеет работать лучше, чем руками. А еще заметно, что в родне действительно были русские. Таких в Поднебесной уже давно немало – из северо-восточных провинций лезут. Иногда вообще казалось, что местных, отказавшихся покидать Дальневосточные русские посады после их аннексии, было гораздо больше, чем ушедших к Санкт-Петербургу. Вот они-то новое племя и плодили…
Что же за субъект? Новенький на борту, а людям Пэна про него ничего не известно. Неужто, смелый «таракан», решивший жить особняком? А может, человек Желтого Каракурта? Подполковник иногда засылала в ряды Триады своих информаторов, проверяя ее ряды на прочность. Их потом доставляли Юйдяо по почте. Частями, обложенными льдом.
– Обыскали? – полюбопытствовал Большой Брат, сделав небрежный жест рукой.
Ближайший «сорокдевятка», внимательно наблюдавший за боссом, кинулся заваривать чай.
– Да, Большой Брат, ничего опасного или противозаконного. Даже «балалайка» есть, но совсем древняя, половина функций не работает.
– Любопытно.
Квон Пэн достиг зоны, отведенной под встречу посетителей. Уселся на кожаный диван, принимая из рук рядового пиалу с горячим чаем. Обернулся к полукровке.
Тот, разумеется, был напуган. Но глаза горели огнем человека, которому либо нечего терять, либо нечего скрывать. Пэн любил такой взгляд – несмотря на гадкую физическую форму, духом черенок оказался весьма силен.
– Ну, послушаем… – отхлебнув чая, распорядился он. – Где кандидат? Пусть сам расскажет, что же интересного в этом «таракане»?
Из толпы рядовых бойцов вытолкнули новенького. Чи Вай Гао, подсказали Большому Брату очки, напоминая имя претендента в братство. И тут же от босса не укрылось, как вытянулось лицо Дениса Йена.
Как вспыхнули щеки, как пеленой ненависти подернулись зрачки. Эмоции, на которые был способен Йен, еще сильнее заинтересовали Кипятка. Не ожидал ублюдок предательства, на которое пошел Гао? Ушлый малый этот кандидат. Но если способен единожды предать, потребует особенного внимания – въезжавшие в «Союз трех стихий» на чужом горбу в нем долго не задерживались.
– Большой Брат! – Чи Вай сложил руки, уважительно кланяясь боссу. – Это Денис Йен, тот самый человек, про которого я говорил господину Цзи. Он прибыл на борт «Императора Шихуанди», не выразив должного уважения ни тебе, ни Желтому Каракурту. Я точно знаю, что он скрывается в квартирах нелегалов. А недавно его стали искать русские.
Да, все это Квон Пэн уже прочел в отчете инфорсеров, и сейчас спроецированном на внутреннюю поверхность очков. Однако с удовольствием наблюдал, как меняется лицо полукровки, пока его бывший товарищ говорил. Если бы взгляд мог оставлять клеймо, Чи Вай Гао давно бы дымился от нанесенных отметин.
Занятно узнать, зачем он понадобился сибирякам…
– Зачем ты здесь? – негромко спросил Кипяток, поворачиваясь к Денису.
Широкоплечий, в расшитом драконами халате и с гривой рыжих волос, он был похож на императора, принимающего послов у подножия своего трона.
– Меня зовут Квон Пэн, и это
Пленник стоял прямо, словно проглотил рукоять швабры. Повертел затекшей шеей, осмотрев конвоиров. Те, готовые в любую секунду броситься на Йена, ответили акульими улыбками. Затем взгляд гостя задержался на отсеке машинистов «Союза», скользнул по алтарю, уперся в железный пол.
– Можно, мне вернут «балалайку»? – по-русски попросил полукровка, глядя на желтоволосого «сорокдевятку» в черной куртке. – Мой китайский плох…
Значит, Пэн угадал – перед ним ублюдок с грязной кровью. Наверняка из Боли или агломерации Хэйхэ, там у них настоящее гнездо… Кипяток любил попадать в цель, а потому великодушно махнул свободной рукой. «Сорок девятый» тут же вынул из кармана «балалайку» пленника, которую тот немедленно активировал.
– Я нисколько… не хотел проявить неуважения, господин Пэн, – после короткой паузы продолжил полукровка, делая неприятные паузы между словами. – Я признаю силу хозяина… Но вашему дому… угрожает опасность.
Зашевелились все, кроме босса.
«Сорокдевятки» зашептались между собой, поглядывая то на Кипятка, то на Гао, то на Дениса. Даже невозмутимый Цзи, замерший за диваном, переступил с ноги на ногу, испытав неловкость.
– Ты говоришь о Поднебесной, Денис? – дождавшись, пока ропот стихнет, спросил Квон Пэн. – Хочешь сказать, Китай в опасности? Едва переступив порог моего дома, ты утверждаешь, что знаешь об угрозе, справиться с которой я сам не могу?
