Закончив, Денис еще раз испепелил Гао взглядом и вежливо поклонился Пэну. От волнения губы юноши дрожали, и он закусил их, чтобы не выдать свою слабость.
– Значит, если я перережу тебе горло, то за этот грех меня ждет воплощение в козленка… – Улыбка покинула лицо Большого Брата. – Что ж, занятная притча, и рассказано неплохо. Считаешь себя жертвенным козленком, готовым умереть за наш комбайн, Йен?
– Нет, Большой Брат Квон Пэн! – Денис вскинул голову, отбрасывая с лица сальную прядь. – Я считаю себя львом. Но когда это угодно судьбе, то жертвенными становятся и они.
Он не врал. Ни в чем. Уже несколько минут к анализу его речи и поведения Цзи подключил машинистов «Союза Земли, Небес и Человека», сейчас отсылавших отчеты на «солнцезащитные очки» Большого Брата.
Пэн улыбнулся – ему нравился начавшийся день.
А с жертвой, даже такой величественной, как лев, можно и повременить.
Если полукровка на самом деле знает, как защитить комбайн, это станет личной победой Квон Пэна. А если об этом прослышат простые люди, власть Желтого Каракурта пошатнется, как старое выкорчеванное дерево. Ах, какой удар Кипяток может нанести подполковнику, если верно разыграет карты!
– Мне понравилось, как ты защищал себя, Денис Йен, – сказал Большой Брат «Алмазной кобры», и у Чи Вай Гао чуть не подкосились ноги. – Я отпускаю тебя.
Листопад не мог поверить собственным ушам.
Мутный полукровка Денис Йен не только приглянулся Большому Брату, так еще и оказался едва ли не секретным агентом МГБ! Вот ведь верно говорят – загони змею в бамбуковую трубку, она и там попробует извиваться…
Сколько раз в детстве маленький Гао надевал стереосферу, наслаждаясь зубодробительными боевиками про шпионов, героев Нефтяных Войн или путешественников-тайконавтов? Сейчас, ощутив себя персонажем одной из таких картин, он вдруг стремительно потерял интерес к жанру.
– Ваши разборки меня не касаются, – продолжил Квон Пэн, надменно изучая тощего Йена с высоты помоста. – Дела «Кобры» не должны касаться тебя, на кого бы ты ни работал. Нарушишь условие – жертвенный козленок истечет кровью. Будет нужна помощь – приходи. Мои машинисты окажутся в твоем распоряжении, а я с интересом понаблюдаю, как ты защитишь интересы Поднебесной и «Союза трех стихий». И еще, Йен… Больше не прячься, мои люди присмотрят за тобой.
– Спасибо, Большой Брат, – с поклоном ответил Денис.
Чи Ваю показалось, что недавняя решимость и отвага покинули полукровку, а в речь снова вернулась манера делать проклятые паузы. Теперь разрывы в предложениях откровенно нервировали поваренка, хотя он знал – эта злость совсем не на Йена. Это злость на себя. Кипяток внезапно заинтересовался пленником, и судьба нового кандидата в «сорок девятые» повисла на волоске.
Босс продолжал наставлять Йена, поучительно качая пальцами в его сторону, но Гао уже не разбирал слов. В голове гудело, как если бы включенная на полную мощь «балалайка» сорвалась в режим «белого шума». Впрочем, парнишка никогда не носил «балалайки», так что сравнивать мог только с грохотом кухонных машин…
Потирая пылающие щеки, Чи Вай осторожно покосился на господина Цзи, ожидая встречного взгляда, преисполненного презрения. Он боялся увидеть в глазах инфорсера приговор…
Наконец Йена увели из убежища «Алмазной кобры». Те самые «сорокдевятки», что притащили его из жилых технических подвалов, куда их навел Чи Вай Гао. Полукровка еще что-то говорил на прощание боссу, но Гао уже не наблюдал – все вертел головой, пытаясь понять, получили рядовые электронный приказ схватить его или еще нет.
Вероятно, не получили. А вот инфорсер Цзи вдруг оказался рядом, не больно, но громко шлепнув ладонью по шее. Только теперь к Чи Ваю полноценно вернулся слух, а в уши ударил шум жилого зала – будто заглушки выдернули.
– Заснул ты, что ли? – недовольно хмурясь, поинтересовался господин Цзи. – Отвечай, когда к тебе обращается Большой Брат!
– О… – только и смог просипеть Гао, поворачиваясь к боссу.
Тот стоял на прежнем месте, но повернулся к запертым воротам спиной, рассматривая кандидата.
– Простите, Большой Брат! Простите, я не хотел обидеть вас своим невежеством!
Он с хлопком сложил ладони, приставляя их ко лбу и низко кланяясь.
– Э-э-э… перестань, Гао! Поди-ка сюда. – Квон Пэн помахал рукой, принимая извинения. Буквально рухнул на диван, пружинисто ответивший на падение человеческого тела. – Значит, это и есть твой недавний товарищ Денис Йен?
– Да, господин Пэн, это он, – слабым голосом ответил Чи Вай. Разговор вообще давался ему с трудом, будто в горло вогнали мягкий, набирающий шарообразную форму комок. – Я клянусь, что ничего не…
