– Возвращаемся! – резко бросил Велиал, не желая и дальше развивать тему, и мы перенеслись в сад возле дома Архангела.
– Почему сюда, а не в замок? – я попыталась перекричать порывистый ветер.
Погода испортилась: буйствовал холодный северный циклон, пронизывавший до мозга костей, и я мигом продрогла.
– Решил меня заморозить?
– Доказать, что прав, – издевался неугомонный.
– Верю! – с негодованием воскликнула я, хотя вряд ли мой голос можно было услышать в хаосе шуршавших листьев и надвигающемся урагане.
– Что происходит? – я озиралась, натягивая зимнюю куртку.
– Зима.
– Аиррэлю становится хуже? – испугалась я.
– Нет, но душа Архангела находится в стадии глубокого сна, где нет ни света, ни тепла, лишь холодные потоки вечности, – попытался объяснить темный и, устав от бесконечных вопросов, стрельнул маниакально-убийственным взглядом и поджег землю.
Время от времени Велиал своим дерзким поведением и умением виртуозно перевоплощаться напоминал мне о своей истинной сущности. Он все-таки демон. Порой казалось – он меня искренне презирает и ненавидит без причины, но такова его игра в притворство. Он лукавил и хорохорился, а на самом деле не относился ко мне агрессивно и не питал ненависти, как и к остальным. Все чаще темный был благосклонен и разговаривал спокойно, как человек, без яростного блеска в глазах и дьявольской улыбки.
Вдобавок демон обладал определенным шармом. Умел располагать к себе, мог заставить полюбить или, не прилагая усилий, причинить боль: поджечь без прикосновения, испепелить и переломить пополам голыми руками. И это лишь малость из уготованных мук. Однако со мной подобным образом не поступал. Зато иногда от его взгляда хотелось стать невидимкой, дабы не раздражать и без того легковоспламеняющуюся натуру. Но он до сих пор нуждался во мне, вот и нянькался.
Мы и не подозревали, что линии наших судеб сплелись крепче, чем металлические стропы, и стали общей ношей. Велиал и Аиррэль – два брата, два друга и недруга, враждующих на протяжении тысяч лет. И все равно один не мог обойтись без второго.
Я видела, как страдает темный без очередной словесной перепалки с ангелом, как скучает по спорам, как ждет пробуждения брата, чтобы вылить на него водопад ругательств и насладиться полученным ответом.
Думаю, наша троица великомучеников идеально подобрана: демон, ангел и человек. Что может быть лучше? Не хватает лишь дьявола. Но и тут повезло – обстановку-то именно он нам, собственно, и подпортил. В общем, все в ажуре. Правда, сейчас из нашей пестрой компании выбыл Аиррэль, и мы словно остались без сердца, без главной драгоценности коллекции. Союз развалился на глазах, но мы не верили в поражение, стремились восстать против диктата судьбы или злого рока, пытались бороться. Увы, шансы выиграть чересчур малы, и руки опускались. Теперь и я, и Велиал начали понимать, что нас связывает не просто ненависть – нас сплотила потеря. И неопределенность: никто не знал, когда проснется Архангел.
Я боюсь представить, что будет дальше. День без любимого подобен вечности. А время идет. Разве я выдержу расставание с ним, смогу уйти, не попрощавшись?
Ответ очевиден: конечно же, нет.
Вернувшись в замок, демон совершил странный ритуал: осмотрел залы, потрогал стены, принюхался. Я наблюдала за ним издалека и не понимала, чего он задергался и что ищет. Выглядел темный встревоженным, беспокойство передалось мне. Но причины загадочного поведения остались без ответа. Велиал исчез, не попрощавшись и не объяснив забавных поступков.
За окном мела метель, снег валил хлопьями, застилая землю и цветущий сад, леденящий ветер подвывал и посвистывал. Замок поддался колдовству зимы, и комнатах стало ужасно холодно. Маршал предложил поддерживать тепло при помощи каминов, коих здесь насчитывалось немало. Однако Вилли с тревогой сообщил, что рабочий только в гостиной на первом этаже.
– Вот незадача! Но почему? – изумилась я.
– Раньше остальными не пользовались, – сказал Вилли. – Никто и не проверял их работоспособность.
– Займусь починкой, – решил Маршал и ринулся к старинным дымоходам, выясняя причины поломок.
Дел в замке у мохнатика после погрома Люцифера прибавилось столько, что и за месяц не управиться: то камины сломаются, то двери отвалятся, то обгоревшие ступеньки сорвутся, да еще и сквозь разбитые окна проникал студеный ветер. Маршал буквально разрывался на части, стараясь справиться с проблемами. Я вспомнила, как раньше, до эпохи пластиковых окон, бабушка заделывала щели в рамах на зиму, и предложила Вилли сделать то же самое с расколотыми витражами: обклеить бумагой трещины, а плотной тканью залепить здоровенные дыры.
Котяра согласился. Вилли летал по зале и мазал клеем трещины на окнах, а я трудилась внизу.
– Легионеры обещали починить витражи, – сообщил он, продолжая парить в воздухе и приклеивая очередную бумажную полосу.
– У них и без нас забот невпроворот. А в замке холодрыга еще та, – я поежилась. – Саймон говорит, демоны по приказу Люцифера не дают им житья, нападают, стараются пробить защиту.
