…предчувствуя вспышку силы, я оттолкнула Айне и Феникс — все равно куда, только бы подальше от меня…
…это уже было, было, было…
Сила захлестнула меня с головой, вымывая из мира краски.
Вне себя от бешенства, я шагнула к «бездне», протягивая к ней руки… Вокруг полурасслабленных ладоней взметнулись языки бездымного пламени — не
Мои пальцы легли на теплую, как нагревшийся на солнце камень, поверхность артефакта. Золотистая пыльца дрогнула, мешаясь со
Преодолевая чудовищную слабость, я открыла глаза. Ладони покалывало иголочками — как бывает, когда проходит онемение. Взгляд, словно намагниченный, притянуло к «бездне».
Теперь не живой, не пульсирующей, не дышащей… Просто странному камню.
— Ой, мамочки… — прошептала я ошарашенно. — Кажется, я ее нечаянно сломала…
Пару секунд в лаборатории царила оглушительная тишина, а потом все вдруг одновременно загомонили. Недовольные возгласы мешались с удивленными, радостными и испуганными, создавая жуткую какофонию. Риан, колотя чем-то по столу, кричала: «Молчание, молчание, молчание!», грозно и сердито. Но внимания на нее обращали не больше, чем на старосту класса, если учителю во время контрольной случается выйти.
Айне с застывшим лицом опустилась рядом со мной на колени и быстро взяла мои руки, ощупывая их тонкими пальцами. Холли, проскользнув через дверцу, разглядывал «бездну» с непривычной для него задумчивостью. Глаза консультанта были недобро сощурены, словно увиденное ему очень и очень не нравилось.
Феникс метнулась сначала к артефакту, затем — ко мне, суетливо и нервно. А потом встряхнула головой и встала посреди отсека, лицом к лаборатории. Взгляд Энни застыл, не выражая ничего, кроме крайней степени раздражения.
Нити едва заметно вздрогнули, и я поспешно зажмурилась.
Вовремя.
Даже сквозь веки было видно, как в потолок ударил сноп невыносимо ярких трескучих искр. Голоса за перегородкой как отрезало.
— Вы, все, успокойтесь, — ледяным голосом, без следа обычного кокетства, произнесла Феникс. Волосы у нее стояли дыбом, а по коже то и дело пробегали огненные сполохи, остатки заклятия. — Хватит дурить. Лучше попробуйте разобраться, что сейчас произошло.
— Спасибо, Феникс, — несколько смущенно кашлянула Танцующая. — Я и сама была готова уже устроить небольшой фейерверк, но вряд ли бы у меня получилось лучше, чем у тебя. А вам, господа, — повернулась она к персоналу, упирая руки в бока, — следует быть более выдержанными. Все за работу! Стампкин, Эванс — берите энергетические пробы на «фактор Кайо». Остальные — действуем по схеме, как обычно. Ну же, ну же! Холо, что у вас?
Консультант, бездумно водящий пальцами по поверхности «бездны», ответил не сразу.
— Она не сломана, Риан, — он медленно отвел руку и отступил назад, будто любуясь «бездной» издалека. — Просто закрыта. Уж поверьте на слово старику, в ключах и замках я толк знаю. Раньше-то по-другому было, а как — не пойму… Может, деточка нам сама подскажет, чего учудила? — Холли обернулся ко мне.
Встретив немигающий взгляд серых глаз, я вздрогнула и невольно отшатнулась, повторно стукнувшись затылком об стекло. Айне тут же выпустила мои руки и заставила нагнуть голову.
— Вроде ничего серьезного, только шишка будет, — констатировала пророчица, осмотрев поврежденное место. — Но лучше зайти к целителю. А на вопросы можно и позже ответить.
Я осторожно выпрямилась, откинулась на стекло. Гораздо больше меня беспокоили не возможные черепно-мозговые травмы, которые любой целитель вылечит на раз, а руки, которыми я влезла в пыльцу. Но странное онемение прошло так же внезапно, как и появилось. А голова и спина побаливали, но видимо, ничего опасного со мной действительно не случилось… или шок не давал пока это осознать.
