— Скорее всего, так. Поэтому-то старейшинам и нужна «точка возврата», то, что станет напоминать… тот, кто позволит стать для тебя всем. Иногда этих «точек» бывает несколько — два, три, четыре человека, — Ксиль вдруг улыбнулся в сторону. — Не посчитайте за наглость, но я решил, что моими станете вы. Найта и Дэриэлл. И, может, Тантаэ. Но он почему-то против, — Максимилиан обернулся к нам, и глаза его сверкнули нездоровым весельем. — Вот уж не думал, что доживу до того момента, когда окажусь по другую сторону связи старейшины и «точки»… — он осекся.
У меня мелькнула нехорошая догадка.
— Акери, — тихо произнесла я.
Максимилиан не стал отрицать.
— Так получилось, что я оказался его единственной «точкой опоры», — наверное, в моем взгляде появилась ревность, потому что Ксиль передернул плечами и с деланной небрежностью продолжил: — Предупреждая твои расспросы, скажу, что у меня в жизни были разные… периоды. В том числе и такие, когда я нуждался в Акери. И не в защите клана дело. Но прежде чем спрашивать, пожалуйста, определись, что тебе важнее: то, через что я прошел, или то, к чему пришел.
— Второе, — тихо произнесла я, сгорая от стыда.
А про себя добавила, что еще важнее, куда мы все вместе пойдем теперь. Но это будет зависеть только от нас.
Больше в тот вечер разговоров о вечном не было. Мы перескакивали с одной банальной темы на другую: погода, приближение нового года, пытались угадать, кто приедет раньше — Джайян или Этна. Спать легли по уже устоявшейся традиции в одной постели. Я — у стены, целитель — с краю. А князь нагло развалился прямо посередине, умудрившись и уткнуться носом мне в шею, обвивая одной рукой талию, и притянуть к себе Дэйра.
Уже засыпая под недовольное ворчание целителя и почти кошачье мурлыканье Ксиля, я запоздало вспомнила, что так и не навестила брата. И с мамой тоже не поговорила, а она наверняка все эти дни ждала хотя бы звонка. Меня обуял смутный стыд, как будто я невольно обидела самых близких своих людей. Конечно, в последнее время случилось ужасно много всего. Проблемы Рэма и Люси, внезапно открывшееся прошлое Максимилиана, опыты с «бездной», запутанные отношения Ириано и Тантаэ…
Кажется, я поучаствовала во всех мало-мальски значительных событиях, а вот о семье забыла.
«Это нормально, — успокаивающе ткнулся в виски мысленный голос Ксиля. — Ты не стала любить их меньше. Уж поверь эмпату. Просто у тебя появилась новая семья, а свежие связи требуют гораздо больше внимания… Как свежие раны».
«Странное сравнение».
Я повернула голову. От макушки Ксиля пахло медом — сладкий аромат аллийского мыла. Чуть влажные волосы щекотали подбородок и нос. Я прихватила одну прядку губами — почти поцелуй. И на мгновение испугалась от мысли, что могла потерять все это из-за дурацкой самоуверенности моего князя…
Ксиль редко говорил о любви. Он предпочитал показывать ее, каждым поступком, каждым жестом. Даже во сне князь чутко улавливал мое настроение. Обнимал, крепко прижимая к себе, когда я нуждалась в этом, или позволял отгородиться от всего мира в коконе из одеял. Рядом с Максимилианом никогда не было ни жарко, ни холодно, словно он подстраивал под чужие желания даже температуру собственного тела. Порой я ощущала его продолжением себя, вроде руки или ноги… или сердца, которое почему-то билось вовне…
Медленно, размеренно… тук… тук… тук…
«Странное сравнение? — донеслось до меня сквозь сон удивление Ксиля. — Раны затягиваются, появляются шрамы. Любовь тоже оставляет следы, только в душе… Эй, малыш? Найта?.. Надо же, заснула…»
Второй день подряд мое утро началось с визита Мэйсона. На этот раз некромант был совершенно спокоен, но мрачен, как на похоронах. Ксиль стоял поодаль, рассеянно разглядывая пустые книжные полки. Дэриэлл сидел рядом с Рэмертом, частично копируя его позу — переплетенные в замок руки, слегка ссутуленные плечи… Так Силле вел себя, когда беседовал с особенно трудными пациентами.
Резко пахло мятой и пустырником.
— Что случилось? — мой голос со сна звучал хрипло.
Рэм промолчал. Вместо него ответил Дэриэлл, с той заботливо-нейтральной интонацией, которая свойственна только целителям и священникам в человеческих храмах.
— Люси отравилась. Похоже, намеренно. Соседки по общежитию вовремя заметили ее состояние и вызвали дежурного мага… К счастью, Люси спасли. Но… — Мэйсон резко вскинул голову, и Дэриэлл замолчал.
