— Доброе утро, Найта, — улыбнулся он, встретившись со мной взглядом. Целитель выглядел немного рассеянным, будто терялся в собственных мыслях. — У тебя сейчас очень смешное выражение лица, как будто ты чему-то сильно удивляешься. Поделишься со мной поводом?
Щеки мгновенно вспыхнули румянцем. Я неловко села на кровати, спустив ноги на пол, кутаясь в одеяло.
— Доброе утро, — поздоровалась я смущенно. — Вспомнилось просто, как Хэл рассказывал о своей первой студенческой попойке, после которой он никогда не делает исключений из главного правила магов — «Зло от вина».
Дэриэлл рассмеялся и отложил книгу.
— И скажешь же ты иногда, Нэй, — качнул он головой. Ощущение неправильности рассеялось. Глаза его были веселыми и очень яркими — наверное, от солнечного света. — Сравнить изысканный напиток, составленный целителем, с дешевой студенческой выпивкой… То-то ты вчера так настороженно пробовала!
— Ну, наверное, я уже привыкла к мысли, что вино — это что-то плохое, от чего одни неприятности бывают, — призналась я, безуспешно нашаривая тапочки. Они, будто живые, убегали от ноги. В комнате было немного прохладно. Зимнее солнце оказалось обманчивым — светило, но не грело. — Ну, когда в подростковых компаниях «на слабо» берут и так далее. А потом голова болит и стыдно.
— Вот и еще одно различие в человеческой и аллийской культурах, — улыбнулся Дэйр и, поднявшись с кресла, подал мне «уклончивые» тапки. — Что для нас — элитарная культура, то для вас — способ показаться себе более взрослыми, чем есть на самом деле.
— Все от родителей зависит, — пожала я плечами, словно оправдываясь. Было немножко обидно за такую пренебрежительную оценку человеческих обычаев. — После того случая с Хэлом мама провела с нами поучительную беседу. С равейновскими заморочками насчет силы и слабости, конечно. Вроде: «Опьянение — это уязвимость, а быть уязвимыми можно только с теми, кому доверяешь…» И все в таком же духе.
— Я всегда восхищался умом и тактичностью эстиль Элен, — серьезно сообщил мне Дэриэлл. — Но тебе понравился наш маленький праздник, или первый опыт приобщения к культуре вина затмил все прочие впечатления от вечера? — поинтересовался он с улыбкой.
— Понравилось! — с энтузиазмом кивнула я, всласть потянувшись. — Ксиль был ужасно милым, да? — Дэйри фыркнул, но оставил свое мнение при себе. — Как и всегда, впрочем… Кстати, а где он сейчас?
— Ушел к Акери, — ровным голосом произнес целитель, и меня подбросило на месте, как от удара током:
— На тренировку? — молчание и потемневший взгляд Дэриэлла сказали мне больше, чем могли бы любые слова. — Боги, Дэйр, как ты мог его отпустить! — я в красках вспомнила прошлую тренировку —
Я беспорядочно металась по комнате. Второпях натягивала джинсы, уже не смущаясь присутствия Дэриэлла, искала свитер… И когда целитель заговорил — веским, сухим тоном, это было подобно грому среди ясного неба:
— Да, теперь, наверное, я понимаю Максимилиана гораздо лучше. И поэтому считаю, что если уж он просит не стоять у него над душой во время тренировок, а прийти за ним к половине третьего, а еще лучше — дождаться его возвращения, то я, пожалуй, так и сделаю. Потому что вчера, Нэй, от одной мысли, что никто не видит меня слабым, становилось чуточку легче, — его голос слегка смягчился. — Позволь ему сохранить хотя бы видимость гордости.
Вот оно. Опять. «Гордость». Эфемерное понятие, из-за которого люди — и не только люди, к сожалению — готовы рисковать жизнью и рассудком.
Вот уж не думала, что мой целитель начнет практически цитировать речи князя.
— Это не гордость, Дэйри, — произнесла я глухо, напоминая себе эстиль Элен. — Это апофеоз гордыни и шакарского эгоизма. Отказываться от помощи, поддержки только потому, что боишься показаться слабым? Когда ты успел так измениться, Дэйри? Только не говори, что регены здесь ни при чем. Подумай об этом с точки зрения целителя. И скажи мне, Дэйри, как бы ты отнесся к пациенту, который скрывает симптомы своей болезни, скажем, сильные мигрени, из страха показаться слабаком и истериком?
— Думаю, я посчитал бы его не слишком разумным человеком, — словно нехотя согласился он и отвел взгляд. Я рывком влезла в свитер, не спеша расправила складки и только потом продолжила:
— Не ты ли мне говорил, что только по-настоящему сильные не боятся показать свою слабость? Или это был просто воспитательный момент, а в жизни ты придерживаешься совсем других принципов?
— Нэй, не стоит путать силу духа и самоуверенность… — начал было Дэриэлл, но я его перебила:
— А тебе не стоит подменять понятия. Мы ведь говорим о Ксиле, так? Не об абстрактной модели поведения, а о конкретной ситуации. Ксилю
Дэйр поднял руки:
— Сдаюсь, Нэй. Возможно, ты права. Но как бы то ни было, перед тобой Максимилиан хотел бы выглядеть всегда совершенством.
