— А мы как раз на стол накрываем, — широко улыбнулся Ксиль, сидевший на полу, и указал на разложенные перед камином на скатерти лакомства: пироги с разной начинкой, салат в пластиковых мисках, даже целиком запеченную курицу. — Я быстро, через портал, смотался в город, пока ты мылась и гуляла, и кое-чего набрал в ресторане. Дэйр, пользуясь преимуществами в скорости шакаи-ар, сбегал за елочкой… Будем праздновать? — он заглянул мне в глаза — снизу вверх, не вставая с колен.
Я застыла на месте, чувствуя, что вот-вот позорно разревусь от невозможного, непередаваемого счастья.
— Будем, — кивнула я, давая придушенный всхлип.
Все-таки у людей совершенно невероятные, волшебные праздники.
— Боишься?
— Да.
— Честный ответ.
— Не вижу смысла скрывать что-то от эмпата. К тому же ставка изначально делалась на мой страх. Пустая белая комната без окон с высоким потолком, да еще эта кукла на полу… Вы нарочно подбирали интерьер? Давно планировали провернуть это дельце? Да что вы смеетесь!
— О, этот темперамент. Все проще. Я отдыхаю здесь.
— Неужели?
— Когда ты так говоришь, то становишься похожим на свою сестру. Не хмурься. Я говорю правду. В этой комнате есть все, что мне нужно. Здесь — фальшивая стена. На самом деле это шкаф. А там, где сидит кукла, пол мягкий.
— А… у вас странные предпочтения. Вам действительно это… нравится? Белое, пустое?
— Да. Ничего не отвлекает.
— А кукла?
— Просто привычка. Дай мне руки, золотой мой.
— Я не… Dess! То, что я ничего не чувствую, не значит, что можно кромсать меня без предупреждения! О… что вы делаете? Это… способ передать регены?
— Самый простой. Из моей открытой раны — в твою.
— Не скажу, что выглядит это приятно, но если следовать логике, то так чужие регены действительно быстрее попадают в кровь. И при этом не происходит потери жизненной энергии. Любопытная методика… Уже все?
— Все. Теперь надо дождаться, пока мой кланник принесет сюда кое-что, что понадобится нам для лечения.
— Когда вы так улыбаетесь, мне, откровенно говоря, становится не по себе. Я полагаю, это лечение будет… болезненным?
— Очень. Но не бойся, я не дам тебе сойти с ума.
— Постойте, если средство для лечения сейчас принесут, то зачем вы смешали свою кровь с моей? Нет, не говорите. Я сам попробую догадаться…
— Не стоит. Ты еще слишком плохо представляешь себе, что такое регены. Я скажу тебе сам. Сейчас мои частицы в твоей крови выстроят барьер здесь… и здесь… у тебя удивительно нежная кожа, к слову… барьер примерно на середине предплечья.
— Понимаю. Вы не могли бы пока меня отпустить? Мне немного неловко… Спасибо. Так вы говорите, для чего барьер?..
— Ты еще не разучился смущаться. Это приятно видеть. Барьер не даст распространиться по всему организму тому, что вы называете «пыльцой».
— Называем? Вы хотите сказать, что знаете, что это такое?
— И скажу. Это регены. Точнее говоря, их прообраз с тонкого плана. Там, в ином мире, у регенов нет постоянного живого носителя. Они равномерно распределены в открытом пространстве, и сильнейшие из Древних отличаются тем, что могут удержать большее количество «пыльцы».
— Э-э… вы хотя бы понимаете, что совершили только что переворот в знаниях о тонком плане и иномирных материях? Кажется, вам все равно… И не надо так понимающе улыбаться!
— У каждого свои развлечения, золотой мой. Ты играешь в науку, я — в куклы. Все для того, чтобы не сойти с ума за тысячи лет.
— Я не играю. Я живу.
— Это просто другое название игры, солнце. Вот сейчас ты боишься. Но пытаешься играть в смельчака. В сумасшедшего ученого, который интересуется наукой даже тогда, когда его жизнь висит на волоске.
— Вы!.. Вы… Вы правы, пожалуй. Но сейчас действительно не могу молчать.
— Волнуешься?
— Вы опять смеетесь.
— Нисколько. Хочешь, сыграем в другую игру, пока мы ждем кланника?
— В какую? Вряд ли меня заинтересуют ваши игры, при всем уважении…
— Вопросы и ответы. У тебя будет право задать мне… Например, девять вопросов. И на каждый я дам абсолютно правдивый ответ. Ты можешь спрашивать о регенах или о твоем прошлом. Выбор за тобой. Хочешь сыграть?
— Да… Конечно, да! Но вы действительно ответите… правдиво?
— Одним вопросом меньше, золотой мой. Да, ни слова лжи.
— О! Так все серьезно. Признаться, я немного растерян…. Вопросы и ответы… Вопросы… Тогда… тогда я хочу знать: Меренэ действительно хотела меня сломать или просто напугать, когда наняла тебя семь тысяч лет назад?
— Какие пылкие братские чувства. После всего, что было — это забавно.
— К делу.
— Она сама не знала, чего хотела. Жажду тепла иногда сложно отличить от жажды крови. Но шакаи-ар знают это наверняка, а вы, аллийцы, можете только догадываться.
— Хорошо. То есть плохо, но… Не стоит того, чтобы вновь возвращаться к этому. Настоящее и будущее важнее прошлого. Тогда следующий вопрос: каких побочных эффектов мне ждать от твоего «лечения»?
— Я думал, что с этого ты начнешь. Эффектов будет много, но заинтересует тебя один. Ты станешь шакаи-ар.
— Что?! А раньше вы не могли сказать?
— Мог. Но ты не спрашивал.
