Жертвы обстоятельств полностью

— Доказательство? Ты не прав. Ты не понимаешь, — каждое слово Ириано отдавалось пульсацией у меня под черепом. Мир словно сузился пронзительной желтизны и шипящего шепота. — Знаешь, что будет с твоими любимыми Найтой и Ксилем? Сначала — эйфория. А потом она пройдет, и захочется настоящего счастья. Но когда семья останется неполной и через сто, и через двести лет, твой замечательный Ксиль убедит Найту стать шакаи-ар, просто потому, что эгоизм и беспечность у нас в крови. А она поверит, что все будет хорошо, ведь это Максимилиан, ее единственный… Ты знаешь, что бывает с равейнами, отказавшимися от дара?

Меня словно окатило потоком ледяной воды. Конечности стали ватными, а горло сжало спазмом.

Я слушала — и верила. Знала, что это всего лишь гнев говорит за Ириано, что меня просто оглушило чужими чувствами… Но не могла ничего, абсолютно ничего сделать, чтобы выдавить из груди засевший там шипастый комок боли.

— Прекрати. Ты алогичен, — словно через стекло донесся голос Тантаэ. Рассудительный, надежный, спокойный Тантаэ. — Твои речи, Ири, это, как говорят люди, дешевая пропаганда. Громкие слова, за которыми не стоит ничего.

— Заткнись!

— Прекратите оба! — вдруг вскочила Айне, и я словно очнулась от забытья. Голос у пророчицы срывался, как будто она… плакала? — Что вы треплете здесь чужую судьбу? Да что б вы понимали!

Грохнул об пол упавший стул. Хлопнула дверь.

Я одним глотком допила остывший горький чай и выбежала за пророчицей.

Тут-то и сказалась разница в росте. Длинноногая Айне, размазывая по щекам слезы, пронеслась по лестницам и коридорам, как ураган. Я едва поспевала за ней.

— Айне, подожди! Я с тобой!

Но она, как будто нарочно, побежала еще быстрее.

К счастью, в минуту опасности или боли все мы стремимся домой. А «домом» для Айне на время стала комнатка в общежитии факультета некромантии.

Когда я, запыхавшись, влетела в нужный коридор, то обнаружила, что перед апартаментами пророчицы уже собралась небольшая, но очень громко галдящая толпа любопытных. А у самой двери стояли трое: донельзя растерянная Феникс, хмурый мужчина с белоснежными волосами до плеч, свитыми в тонкие жгуты… и Этна, стучащая по этой самой двери кулаком с криком:

— Открой дверь, твою мать! Что случилось-то? Открывай! Мы подруги или хрен знает кто?

— Что происходит? — тихо коснулась я плеча Феникс.

— Не знаю, — потерянно прошептала она и качнула головой. — Ну, с Айне что-то, да. Прибежала такая расстроенная, плачет. Выгнала нас из комнаты.

— Буря, а не девка, — качнул головой седой мужчина. — Всех повытолкала, дверь зачаровала — и ревет. Как бы всю комнату в слезах не утопила.

Я присмотрелась к нему. Темно-синие, в черноту, глаза, повадки бродяги, убранные в жгуты волосы… И еще — странное ощущение, как будто в малую оболочку уместили нечто огромное.

— Серго? — неуверенно наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнесла я. — Здравствуйте.

И ведарси — конечно, кем же еще может быть существо с такой аурой! — кивнул:

— И тебе век не болеть, Найта. Дафна, Люк и Райва поклон передавать велели, — усмехнулся он, глядя чуть исподлобья. — Мол, все помнят и благодарят за спасение.

— А… не стоит, — смутилась я, вспомнив детишек ведарси и приемыша-авайен Клода. Этна перестала молотить кулаками в дверь и беспомощно уткнулась в нее лбом, тяжело дыша. — Вы с Этной давно приехали?

— Да вот только что, — развел руками Серго. По привычке я обратила внимание на ногти. В отличие от шакарских, они были совсем короткими, человеческими, только блестели, будто маслом смазанные. — Только чайку за встречу заварили — пророчица ваша принеслась. Нас — за порог, сама — в слезы. Мы стучим, а все без толку: ни сказать ничего не хочет, ни открыть двери.

— Понятно, — у меня вырвался вздох. Ужасно хотелось позвать кого-нибудь из старших и умных, но Ксиль с Дэйром отправились на охоту, а Тантаэ было сейчас не до наших разборок. — Значит, так, — я резко, из-за нервов, развернулась к остальным и хлопнула в ладоши. — Этна, привет, рада тебя видеть, прекрати грязно ругаться и отойди от двери. Господа любопытные, — некоторые студенты отступили назад, и я продолжила уже на тон потише: — Господа любопытные, вам здесь не цирк. Будьте добры, разойдитесь по комнатам, пока я не обратилась к декану. Если кто-то действительно хочет помочь, то принесите, пожалуйста, на «кухню» мяту, мед и валерьяновый корень. Энни, — обратилась я к огненной мастерице. Феникс вскинула на меня светлые, очень серьезные глаза. — Будь добра, проследи за тем, чтобы в коридоре посторонних не осталось. Думаю, Серго не откажется тебе помочь.

Дождавшись кивка от ведарси, я отправилась к закутку у раковин, где стояли алхимические горелки. К моему удивлению, травки и мед нашлись очень быстро — видно, спокойной жизнь студентов не назовешь, а зелья для лечения нервов целители отпускают неохотно. Я же воспользовалась одним из рецептов Дэриэлла: «Мятный мёд» — абсолютно безвредная смесь, да к тому же не вызывает сонливости.