Фактически было куда ближе до апартаментов Рэмерта, чем до деканата, поэтому направились мы именно к Мэйсону. Люси уже подтянула здоровье и окончательно перебралась к некроманту, но редко выходила из комнаты, поэтому Рэм почти постоянно проводил свободное время дома, с невестой. Я планировала уточнить у него, в каких комнатах можно поселить Этну и Серго… лучше бы в двух отдельных, иначе эти двое поубивают друг друга. Просто уточнить — и быстро уйти, не навязываясь.
Но вышло все совершенно иначе.
— А, это вы, — широко, по-пиратски улыбнулся Рэм, появляясь на пороге в домашних темных джинсах и на удивление опрятной рубахе. — Рад тебя видеть, Найта. Детка, а это твои друзья?
— Да, — улыбнулась я в ответ — радость некроманта оказалась ужасно заразной. — Этна — ты ее должен помнить. А это…
— Серго, ведарси, так? — первым протянул руку Рэм, и Серго крепко ее пожал. — Приятно встретиться, так сказать, во плоти, заочно-то мы все знакомы, благодаря Мэйсону, — он кивнул на браслет у меня на запястье.
Я невольно подумала, что избавиться от артефакта надо при первой же возможности. Во-первых, у меня завелась личная жизнь в лице Ксиля и Дэйра. Во-вторых, у Рэма завелась очень ревнивая невеста. В совокупности эти факты не оставляли ну ни единого шанса зачарованному браслету. Не очень-то мне хотелось, чтобы в какой-нибудь исключительно интимный момент вдруг раздался бы в голове голос некроманта.
— М-м… Найта, может, ты со своими друзьями задержишься на чашку чая? — предложил Рэмерт, когда я изложила ему свою просьбу. — Я заодно просмотрю журнал регистрации, там должны быть отмечены свободные комнаты. Люси будет рада. Она тяготится вынужденным уединением, — признался он, проводя пятерней по вечно встрепанным волосам. — С подругами она общаться после всего не может. А тут — новые лица. К тому же Люси никогда не видела ведарси…
— Думаешь, живой ведарси ее развлечет? Балаган из меня делаешь, — беззлобно проворчал Серго. Рэм только склонил повинную голову, пряча довольную усмешку. — Ну да на что не пойдешь ради девочки. А она-то сама о твоих планах знает?
— Сейчас расскажу ей, — расцвел очередной мальчишеской улыбкой Рэмерт. — Она не против, а очень даже за, — сообщил он, вернувшись. В руках некромант держал потрепанную тетрадку — видимо, тот самый «журнал регистрации». — Пожалуйста, проходите, вот сюда — в гостиную.
Люси очень сильно похудела с нашей последней встречи. Я бы сказала — подурнела, но это было бы неправдой. Конечно, внешность у невесты Рэма оставляла желать лучшего, но вот свет и тепло, исходившие от этой девушки, были почти физически ощутимы. Люси Стамман словно сбросила какое-то бремя. У нее даже осанка стала иной.
За чаем Люси скромно улыбалась, отшучиваясь, когда Серго нахваливал приготовленный ею пирог. На ведарси она поглядывала с детским восторженным любопытством, безуспешно пытаясь скрыть его за радушием хозяйки. Рэм же сиял почище, чем тогда единорог в коридоре, и вовсе не выглядел «насильно окольцованным», как говорил когда-то. Иногда он смотрел на Люси, когда та не могла этого видеть, и в его взгляде проскальзывало чувство вины.
Что ж, такие испытания, какие выпали на долю этой парочки, либо разрушают отношения, либо цементируют их накрепко.
За разговором мы даже не заметили, когда в чашках в очередной раз закончился чай. Рэм, зарывшийся в тетрадку в поисках свободных комнат непременно по соседству, упустил момент, и Люси сама встала и начала разливать напиток. Когда она проходила мимо Серго, тот внезапно поймал ее запястье… и понюхал.
И стазу же изменился в лице.
— Так вот от кого безвольником несет, — произнес он со смесью брезгливости и сочувствия, но искренне, без намерения обидеть — как умеют только ведарси. — Кто ж тебя, красавицу, этакой отравой напоил? Ты бы к целителю сходила, здоровьишко проверила. А то потом ведь детишек нарожать не сумеешь мужу на радость.
Наверное, я была не слишком хорошим алхимиком. Но есть зелья, из-за дурной славы которых их знают все.
Например, «пустоцвет» — единственная в своем роде смесь на основе безвольника горного.
Зелье, которое заставляет организм имитировать фазы беременности вплоть до поздних. Ложной беременности, определить которую нельзя ни одним заклинанием, только пробой крови в лаборатории. Зелье, после которого в организме могут произойти необратимые изменения, до бесплодия.
А в медкрыле, где проверялась Люси, работал ее брат.
Вот почему она так долго лечилась от отравления! Вот почему таким странным мне показался «выкидыш»! И об этом «секрете» Люси узнал, без сомнения, Тантаэ, когда решил промолчать о нем во время суда!
Пасьянс сошелся, только я была не рада.
Рэм побледнел — видимо, он тоже окинул этот расклад свежим взглядом.
А чайник, выпавший из рук Люси, ее перекошенное от страха и обреченности лицо окончательно расставили все по местам.
