- Просто я смотрю на тебя, и понимаю, что уже второй раз, в моей жизни, не знакомый мне человек, абсолютно чужой, спасает мою шкуру. И знаешь, с тем человеком у меня ничего не было и в мыслях даже, а с тобой пришло, я боюсь просто переспать, или не хочу даже, вернее, телом хочу, разумом нет. Я не хочу быть должна тебе, хочу быть выше этого. Когда то в моей жизни, мне пришлось уйти от мужа, с маленькой дочуркой на руках, я пошла, бродить по городу, в тяжелом душевном состоянии. Моя мать была за него и вечно говорила, что семья святое, терпи дочь, муж какой есть, все равно муж. Кому ты с дитем нужна дурында. Ему вечно было плевать на меня и на ребенка, пил, балагурил, как не бил, не знаю, хотя попытки скажем так, имели место быть. В общем, пришла я на железнодорожный вокзал, ночь на улице, и сижу, малявкарядом сухарик обсасывает, и понимаю, что все…нет никого, и пойти не к кому. Знаешь, гордая была, а может глупая наоборот, ушла, денег не взяла, что в кармане было, с тем и…В общем, подошел ко мне бомж не бомж, алкаш не алкаш. Смотрю, а глаза у него, умные, честные, посидел с нами молча, и спокойно так, мне говорит, меня Гурзуф зовут.Мол, пойдем со мной, никто тебя не тронет у нас, обещаю, меня с малышкой жалко, тут и обидеть могут - цыгане, пьянь. Я встала и поплелась за ним, на краю вокзала, в заброшенном вагоне электрички, куда он меня привел, жила, целая община, с женщинами, детьми, мужчинами, своими правилами и законами. Мне дали место с малышкой, постельное белье, даже пачку памперсов. Гурзуф говорил мне, живи, сколько хочешь, только с меня в общину, если я могу, конечно же, литр спирта роялевского найти. Не поверишь, нашла, этот пережиток девяностых. Женщины, помогали мне с ребенком, я спокойно могла выходить в город. Чуть позже узнала, что Гурзуф, на самом деле Иван Сергеевич. Бывший преподаватель ВУЗа, доктор наук, профессор литературы. Жизнь не сложилась, родственники помогли на улице оказаться. После, когда я нашла хорошую работу, и смогла снять квартиру, я закатила пир горой в этом вагоне, гудели на полную, уходила от чужих людей, ставших своими и плакала. А муж, не искал, думал, я все это время у матери, и мать не искала, думала я дома с ним. Никто даже не подумал, просто взять и позвонить. Спросить как дочь, или как внучка. От мужа я ушла, теперь он ходит за мной, вечно просит прощение, слабину не даю, не возвращаю. Я смогла выжить и стать сильной. Ты же….спас меня, заботишься, кормишь, носишься со мной как с ребенком, друг мне по несчастью, но я реагирую еще и как женщина на тебя, но я не уверена, стоит ли, зачем ли, я боюсь потерять какую-то нить, может просто еще не время. Прости. Наверно я дура.
- Гурзуф, хм… - Я задумался и произнес. - Когда луна сияет над заливом,
Пойду бродить на берегу морском
И созерцать в забвенье горделивом
Развалины, поникшие челом.
- Не поняла? – девушка улыбнулась и вопросительно уставилась на меня.
- Это Пушкин, он очень любил Гурзуф. Это город в…
- Я знаю где, - перебила меня Вера. - Просто я удивилась на тебя, и только сейчас, кажется, поняла, почему его звали Гурзуф.
- Он же литератор, профессор, А.С.Пушкин – русская классика.
Мы снова улеглись и вжались друг в друга. Спустя мгновение, Вероника снова повернулась ко мне и остановила взгляд на моем лице.
Я, молча, встал - она легла на спину и согнула ноги в коленях.
Я посмотрел на ноги - она развела их в сторону.
Я увидел красивую, темно-розовую с пухлыми губами вагину. Чуть влажную, в самом внизу, где вход во внутрь – она пальцами раздвинула губки влагалища открывая темнеющий лаз в ее лоно.
Я лег сверху, и туго вошел – она сжала меня бедрами и застонала.
И тут мир словно разорвало, бешенство на секс, на то, что я вошел, а она впустила меня, заставило нас вынуть наружу животный инстинкт. Я зарычал и грубо схватил за волосы Веру, она же, со злостью в глазах смотрела на меня и шипела, обнажая зубы. Вцепившись своими пальцами, мне в спину, она яростно принялась царапать ее, оставляя красные, горящие полосы.
- Давай, - шипел я. – Кончай.
- Ты тоже, хочу так. Кончай.
- В тебя? А если ты….
- А от тебя я согласна, тем более, сейчас не время и не место, думать о будущем.
Разговор оборвался, так как девушка выгнулась дугой подо мной и затрепыхалась, как пойманная дикая птица, одновременно с ней кончил и я, залив ее всю, спермы было море, спазмы не прекращались и несколько сокращений заканчивались выбросом семени. Я замер и посмотрел на девушку.
- Саша, обещай мне, что это не навредит нам…- Я лишь улыбнулся. - Знаешь, а это было…..вкусно, правда, немного больно.
