– Мистер Гулиган, может быть, дослушаем эту вступительную речь?
– Я хотел бы услышать решение суда для протокола, Ваша честь, – настаивал Мэтт.
– Отклонено. – Судья повернулась к Джордану. – Продолжайте.
– Слушайте всё, – напутствовал адвокат присяжных, – но верьте не всему услышанному. Представьте себе, что говорит свидетель… но не делайте сразу выводы, что произошло именно это. Как уже говорил мистер Гулиган, ваша работа в этом процессе крайне важна. И хотя прокурор призывает вас быть губкой, я хочу, чтобы вы были фильтром. Я хочу, чтобы вы задали себе вопрос: кто там был? Спросите себя, что они видели. А потом – верите ли вы им.
Мэтт считал, что хуже всего иметь дело с жертвами насилия.
К тому времени, когда дела о краже или побоях доходят до суда, потерпевшие, которых вызывают в качестве свидетелей, разгневаны случившимся. В делах об убийстве, разумеется, потерпевших вообще нет. И только в делах об изнасиловании человек, который подвергся насилию и в большинстве случаев все еще не оправился от случившегося, вынужден встретиться лицом к лицу со своим обидчиком.
– Это он, – ответила она на последний вопрос Мэтта и указала дрожащим пальцем на Джека.
– Ваша честь, – сказал Мэтт, – пусть в протоколе отметят, что потерпевшая указывает на подсудимого. – Он встал перед девочкой, закрыв от нее Сент-Брайда. – Джиллиан, что произошло той ночью?
Она опустила голову, пряча лицо.
– Я сказала отцу, что буду дома, но на самом деле это было не так. Мы все обманываем, чтобы выйти погулять. Все обезумели… и родители не разрешали нам… для нас это было как проверка на храбрость.
– Куда вы пошли?
– В лес за кладбищем. Там растет большое кизиловое дерево. – Джиллиан сглотнула. – Мы разожгли костер, просто сидели вокруг него, шутили, старались… казаться смелыми.
– Кто еще был с тобой?
– Мэг, Уитни и Челси.
– В котором часу это было? – спросил Мэтт.
– Около одиннадцати.
– Что произошло потом?
– После полуночи мы решили… что пора идти домой. Мы уже стали засыпать костер, когда появился он.
– Кто, Джиллиан?
– Джек Сент-Брайд, – прошептала она.
– Во что он был одет?
– На нем была желтая рубашка, джинсы и ботинки.
– Он вам что-нибудь говорил?
– Он улыбнулся, – ответила Джиллиан, – и поздоровался.
– Вы ему ответили?
– Мы все по-настоящему испугались. Все знали… Все только и говорили о том, что он изнасиловал какую-то девочку…
– Протестую! – вмешался Джордан. – Показания с чужих слов.
– Поддерживаю. – Судья взглянула на присяжных. – Не принимайте последние слова во внимание.
– Вы испугались, – подсказал Мэтт.
– Да. Он вдруг пришел к нам… да еще какой-то растрепанный. Поэтому, если честно, все молчали. Мы были слишком напуганы.
– Что произошло потом?
Казалось, Джиллиан погрузилась в себя, силясь вспомнить.
– Он посмотрел на костер и сел. Спросил, жарили ли мы маршмэллоу. Я помню, что подумала: совсем невинный вопрос. Я ожидала, что человек, которого все считали таким опасным, будет… не таким безобидным, что ли.
– Что было дальше?
– Я сказала ему, что мы собираемся домой. Он сказал: очень жаль. Потом попрощался и направился в лес.
– Ты помнишь, в какую именно сторону? – спросил Мэтт, указывая на карту, которая висела рядом с Джиллиан.
Она коснулась тоненькой дугообразной линии, ведущей на север, – совсем не той тропинки, которая вела назад к кладбищу.
– Вот сюда.
– Что потом?
– Как только он ушел, мы стали перешептываться: «Не могу поверить своим глазам! Неужели это на самом деле был он?» – Она сжалась. – Потом мы ушли.
– По какой тропинке?
Джиллиан указала на тропинку, ведущую к северо-востоку, в дальний конец леса.
– Я пошла по этой, – негромко сказала она. – Для меня это самый короткий путь. А остальные пошли в сторону кладбища, потому что так быстрее всего добраться до их дома.
– Ты боялась идти одна?
– Нет, – ответила Джиллиан. – Я имею в виду: тот, кого считали воплощением самого дьявола, уже ушел. Чего еще бояться, если он ушел?
– Что ты сделала потом?
Глаза Джиллиан наполнились слезами, и в душе Мэтта все перевернулось. Господи, он не хотел, чтобы она снова пережила этот ужас!
– Не прошло и нескольких секунд, как я поняла, что не посмотрела, погас ли костер. Мы потушили пламя, но угольки еще продолжали дымиться. Поэтому я решила вернуться и проверить, не разгорелся ли он. – Ее голос был едва слышен. – Когда я вышла на поляну, на ней никого не было. Я забросала костер землей, и вдруг он… он схватил меня сзади. Должно быть, он где-то прятался… или… или преследовал меня, – прошептала Джиллиан.
– Что произошло потом?
Из ее горла вырвался ужасный низкий звук.
– Он повалил меня на землю… и зажал мне рукой рот. Сказал, что если я хоть пикну, то он меня убьет. – Она отвернулась и закрыла глаза. – Он отвел мои руки за голову и прижал к земле, а другой рукой расстегнул на мне джинсы. Он… Он достал из кармана презерватив и велел мне надеть… на него.
– Он отпустил твои руки?
– Да. – По ее лицу текли слезы. – Я сделала вид, что разрываю упаковку, а сама поцарапала ему щеку. Я пыталась убежать, но он схватил меня, снова повалил на землю и сам натянул презерватив.
– А потом?
