– Не волнуйся, вряд ли я смогу продержаться долго, – подмигнув, Демьян чуть приподнял меня, переворачивая к себе лицом, а затем, отодвинув в сторону крохотную полоску кружевных трусов, стал медленно насаживать на свою эрекцию.
Головка члена раздвинула гладкую мокрую щель у меня между ног.
– О-о… – уже ни черта не соображала, балансируя на краю.
Хмыкнув, Демьян безжалостно двинулся дальше, наполняя, растягивая, вторгаясь, продвигаясь все глубже и глубже. Наслаждение пронзило клитор. Чтобы не закричать, я закусила губу, сжимаясь вокруг длинного твердого члена бойца.
Тем временем умелые руки смяли попку: кончик его пальца прошел между ягодиц, толкнувшись в маленькую сморщенную дырочку, и прежде, чем я успела что-то возразить, оказался внутри.
– Да, малышка. Вот так. Я помню, как ты любишь.
Мозги поплыли, зрение затуманилось. Жар и влага внизу живота напоминали проснувшийся столетний вулкан. Его мозолистые руки сжимали бедра, насаживая все быстрее и резче, то приподнимая, то снова опуская на верхушку удовольствия.
Демьян наполнял и опустошал меня, пока мышцы влагалища алчно сжимались вокруг его горячей эрекции. В это время любовник посасывал кожу на шее, слизывая с неё капли пота и дождя.
– Дёмка-а… – тихонечко стонала, прикрыв глаза.
Каждый новый толчок запускал потоки электрических импульсов. Чувств было слишком много: они разрывали, опоясывали, дробили, выпивая до основания, до самого дна.
Я крепко зажмурилась, не в силах больше терпеть сладкую муку… Лавина блаженства прошла через мой таз, вынося на облака оргазмического удовольствия.
– О-ох! – залпы салютов не прекращались, и каждый последующий был мощнее и ярче предыдущего, возможно, потому, что Демьян продолжал стимулировать влагалище своим тяжелым членом.
А потом сказал то, отчего у меня окончательно поехала крыша…
–
Перед глазами померкло, мурашки на коже стали еще кровожаднее, я окончательно потеряла связь с землей.
– Снежана, я тебя люблю. Люблю так, как умею. Я нашел в тебе семью, понимаешь? – он приподнял мой подбородок, с нежностью заглядывая в глаза.
Накрапывающий дождь лишь усилил дурманящий запах его кожи. Хриплый убаюкивающий голос Волкодава вводил меня в транс.
– Я, ты, скамейка… Снова. Все это слишком неожиданно. Пошло и грязно. Мне пора идти, – промямлила, ощущая, как щеки залил румянец стыда.
– Малыш, я не готов тебя отпускать…
Демьян перестал двигаться, до сих пор находясь у меня внутри. Когда эйфория от оргазма улетучилась, ей на смену пришла тянущая боль. Наверняка теперь не присядешь… Подразнив языком еле бьющуюся жилку на моей шее, любовник прошептал:
– Как приличный мальчик, не буду кончать в общественных местах. Сейчас увезу тебя в ближайшую гостиницу, и мы продолжим.
На долю секунды я не сориентировалась, что возразить. Пока пыталась найти объяснение всему происходящему, боец приподнял меня и, расправив измятый подол сарафана, пересадил на лавочку, а сам натянул боксеры и штаны.
– Снежана, идем?! – любовник протянул мозолистую руку, помогая мне подняться.
Отчаянное безжалостно-сумасшедшее выражение на дне его глаз отрезвило. Попятившись, я категорично покачала головой:
– Прости, мне срочно нужно домой.
– Я подброшу.
– Нет.
– Тогда завтра мы увидимся снова. Куда приехать? – наглец отлепил насквозь мокрую футболку от рельефного живота.
Продиктовав адрес ближайшей к нашему таунхаусу гостиницы, я сразу пожалела об этом.
– В восемь вечера буду ждать тебя в холле. И не вздумай играть со мной в кошки-мышки – из-под земли достану… – на прощание выпалил Волков.
POV. Демьян
Я набухался. Вусмерть. Впервые за год. Забыл свое имя, род занятий и даже домашний адрес, потому что она не пришла. Сперва позволила оттрахать себя на скамейке посреди парка, а потом не пришла. Дикарка. Дура. Зазнавшаяся моделька. Гадина. Дрянь.
Изо всех сил пытался преобразовать больные чувства в презрение, но ни черта не вышло. Самое печальное – она вообще не останавливалась в этом отеле. Тупо меня развела.
С восьмого гудка сумел ответить Володьке.
– Братишка, уже поздно. Я волнуюсь. Что стряслось?!
– Что тебе надо, пр-а-а-тивный?! – пропел омерзительно слащавым голосом.
– Демьян, ты в своем уме? – перепугано поинтересовался Невзоров.
– Более чем. Нам не везет с бабами. Наверное, это знак, – выдавил, уничтожая остатки коллекционного виски прямо из горла.
– Брат, ты меня пугаешь…
– Ну а что? Новый год на днях, устроим свой «Голубой огонек».
Повисла неловкая пауза, после которой я расхохотался.
– Да, расслабься, Володька! Твой стручок меня не интересует.
– Демьян, ты лучше так не шути… И адрес диктуй! Через три дня бой, который мы не имеем права слить…
…Я пытался сосредоточиться на расплывающемся лице Володи, недоумевая, откуда у друга взялось два носа.
– Эх, Демка. – товарищ заставил меня выпить какую-то дрянь, по-отечески прикрывая одеялом. – Зачем столько выжрал?!
– Ты и-и-здеваешься?! – воскликнул оскорбленным до глубины души тоном.
