— Я выяснил, что родственники по матери в этот город после войны переехали, а лет пять назад лампу, которая без надобности в чулане пылилась, в этот музей подарили. Никого из родственников уже в живых не осталось. Вот я и решил ими завладеть.
— Значит, ради благородного дела спасения дочки на кражу решился?
— Я не вор. Украшения мне по праву наследования принадлежат.
— А как внутрь залезть удалось?
— Днём пришёл в музей. А тут как раз экскурсия из другого города на автобусах подъехала. Я вместе с туристами вошёл внутрь. И когда экскурсанты поднялись на второй этаж, я спрятался под кроватью, на которой в прошлом спал зажиточный мещанин. Рассчитывал после закрытия музея выбраться оттуда, найти лампу и извлечь драгоценности. Но пришлось задержаться. Директриса долго бумаги писала. Ну, а когда ушла, то уже стемнело. Я начал искать лампу, но тут вы появились.
— Я тебя понял. Давай вместе проверим наличие здесь ценностей.
Лампу обнаружили быстро на полке в отгороженной ширмой комнате, изображающий быт купца. Смыслов кивнул Жизневу:
— Бери свой нож и вскрывай подставку.
Положив лампу на бок, охотник за сокровищами быстро отвинтил шурупы и из толстого основания высыпал на стол золотые цепочки, браслеты, несколько колец и кулон. Жизнев перевёл жалобный взгляд на сыщика:
— Этих украшений вполне может хватить на операцию.
Несколько мгновений Смыслов колебался, но потом потребовал:
— Покажи документы о предстоящей операции.
— Так они у вас в кармане. Все медицинские справки в наличии.
— Вот, что Жизнев. Тебе эти ценности нужнее. А наше государство не обеднеет. Складывай всё в карманы. Я тебя сейчас отведу в отдел полиции. Там скажешь, что приехал в город на экскурсию в индивидуальном порядке. Мест в гостинице не было, и ты решил переночевать в музее. Потому и спрятался. Всё понятно?
— Спасибо вам огромное! Век не забуду! Вот, возьмите за сочувствие и милосердие хотя бы эту цепочку.
— А ну заткнись и не зли меня! Я ради ребёнка на подлог иду. А это благодарности не требует. Давай, завинчивай лампу, ставь на место, и пойдём. Там директриса музея на улице заждалась. При ней повторишь ложь про временное пристанище.
Сыщик повёл Жизнева к выходу. Когда они проходили мимо портрета местного купца мецената, Смыслову на мгновение показалось, что тот одобрительно прячет улыбку в широкую густую бороду. Отогнав непрошеное видение, сыщик вывел задержанного нарушителя на улицу и жестом подозвал укрывающуюся за рекламным щитом директрису. Та опасливо приблизилась. Кратко описав ситуацию, Смыслов предложил:
— Мне надо, чтобы вы прошли с нами в отдел полиции и написали, что не пропал ни один экспонат, и вы претензий не имеете. Иначе я не смогу отпустить на свободу этого любителя использовать музей в качестве гостиницы.
Нуждина с готовностью согласилась. Проверив залы, она заперла двери и пошла вместе с сыщиком и нарушителем в полицию. После оформления документов Смыслов отпустил Жизнева. Но директриса не спешила уходить. Она сидела и смотрела на сыщика с неподдельным интересом. Он был для музейного работника экзотичным человеческим экземпляром из иного параллельного мира. Пауза затянулась. Наконец, женщина произнесла:
— Послушайте, это происшествие совсем выбило меня из колеи. Уже совсем стемнело, и я боюсь одна идти домой. Вы меня не проводите?
— Конечно, я и сам хотел предложить вам личную охрану.
Поспешно заперев кабинет, Смыслов повёл женщину к выходу. Когда он проходил мимо дежурной части, капитан ему дружески подмигнул в знак мужской солидарности.
Едва они вышли на улицу, женщина поинтересовалась:
— А вы свой пистолет не забыли взять?
— Ну, что вы, он всегда со мной и вечно наготове.
И по тому, как женщина игриво засмеялась его двусмысленной шутке, Смыслов понял, что он на верном пути, и его ожидает очередной любовный успех. Дальше всё пошло по отработанной схеме. Возле дверей квартиры, получив приглашение на лёгкий ужин, Смыслов с готовностью согласился. Пока хозяйка хлопотала на кухне, сыщик прошёлся по комнате. На него равнодушно взирали с фотографий многочисленные родственники хозяйки. Заметив на стене висящую гитару, Смыслов потянулся к ней, намереваясь исполнить на трёх аккордах незамысловатую мелодию. Но внезапно сзади раздался окрик:
— Не трогай! Это инструмент мужа!
Женщина выглядела разгневанной. Заметив недоумение гостя, она поспешила сгладить свою резкость:
— Извини, но я не позволяю никому касаться до гитары. Это символ нашей с Семёном первой встречи. В тот раз его баритон свёл меня с ума. Давай лучше садись к столу. Сама я не пью, но для гостей держу водку, коньяк, вино. Все бутылки уже открыты, и выбор за тобой.
Смыслов предпочёл выпить водку. Сидя за столом, он особенно не вслушивался к словам непрестанно говорящей женщины. Его поразила неожиданная догадка после окрика с гитарой:
«Эта женщина по-прежнему влюблена в своего мужа. Тогда зачем я здесь по её настойчивому приглашению?»
И, не удержавшись, он спросил хозяйку:
