Жестокие намерения полностью

Я бы тоже предпочла, чтобы меня здесь не вырвало. Мне нравится блевать в комфорте собственного дома, чего в последнее время не было. Меня рвало в туалетах зданий между занятиями, в ванной общежития, пока кто-то принимал душ в нескольких футах от меня, и однажды у Ксавьера, когда он готовил завтрак. К моему большому огорчению, никакого комфорта не было.

— Возможно, мне не стоило приходить. Небольшая рвота еще никого не убивала. — Это случается только один раз, может быть, два раза в день, затем я возвращаюсь к нормальной жизни, пока какой-нибудь запах снова не переворачивает содержимое моего желудка. Во мне много жидкости, и я не теряю вес. Я в полном порядке.

Доктор входит прежде, чем Кристин успевает ответить. Возможно, это к лучшему, потому что она выглядит так, словно собирается сказать мне, что я сумасшедшая, раз не пришла раньше.

— Здравствуйте. Мисс Пеннингтон? — Спрашивает она с улыбкой. — Я доктор Лорен.

Она спрашивает о ранее существовавших заболеваниях, лекарствах, которые я принимаю, недавних недомоганиях, изменениях в образе жизни, диете и многом другом. Каждый ответ регистрируется нажатием клавиши и заносится в мою медицинскую карту. Когда доктор Лорен просит меня лечь на смотровой стол, она тычет мне в живот, чтобы проверить, не болит ли что-нибудь.

Закончив осмотр, она разрешает мне вернуться в кресло и заканчивает обновлять карту.

— Физически я не вижу ничего плохого, поэтому мы проведем пару тестов. Стандартные тесты на грипп и COVID, чтобы убедиться, что симптомы у вас возникли не из-за болезни, а также сделаем небольшой анализ крови. Уверена, это может быть излишним вопросом, — доктор делает паузу, — но возможно ли, что вы беременны?

Мой первый инстинкт — сказать нет, и это слово срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить. Мы все понимаем, что как только оно прозвучало, мне приходится взять свои слова обратно.

— Простите, — быстро извиняюсь я, — это сложно. Последний раз я занималась сексом, кажется, в сентябре? Это было не так давно. Если бы я была беременна, я бы уже знала об этом, верно?

Доктор делает еще несколько нажатий на клавиши в моем файле.

— Обычно да, — соглашается она с нежной интонацией, — но некоторые женщины по-другому реагируют на беременность. Если бы вы забеременели в сентябре, вы были бы на третьем месяце беременности, а может, и на четвертом, то есть во втором триместре. Как правило, женщины узнают об этом раньше, но каждый год появляются истории о том, как женщины не знали о своей беременности до самых родов.

Тошнота возвращается в полной мере, но на этот раз я уверена, что это вызвано врачом.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Доктор Лорен встает со стула и направляет меня в ванную.

— Когда вернетесь, мы возьмем немного крови и сделаем другие анализы. К концу дня у нас должны быть ответы на некоторые вопросы.

Кристин следует за мной в ванную, закрывая и запирая за собой дверь.

— Срань господня, Кей, — шепчет она.

Я не нуждаюсь в напоминании. Я сажусь на унитаз и жду, когда пройдет тошнота.

— Крис, я не могу быть беременна.

Она садится рядом со мной на грязный пол в ванной, растирая мою спину и плечи, когда я кладу голову ей на колени.

— Ты не беременна, Кей. Ты не беременна. — Но мы обе знаем, что до тех пор, пока не придут результаты теста на беременность, мы не будем знать наверняка.

— Это Ксавьера, — говорю я ей. — Ребенок не может принадлежать никому другому. У меня никогда… у меня ни с кем другим не было секса.

Она впивается руками в мои напряженные мышцы с привычной легкостью. Давление твердое, но достаточно нежное, чтобы мое напряжение растаяло, как масло.

— Знаю, — успокаивает меня Кристин. — И если ты беременна, о тебе всегда позаботятся. Ксавьер не оставил бы своего ребенка без защиты.

Вот чего я боюсь. Если я беременна ребенком от Ксавьера, он никогда не оставит меня в покое. Я никогда не буду свободна. Всегда буду принадлежать ему.

Ксавьер

Я вбиваю адрес Джексона в GPS и следую за голосом Siri, когда она ведет меня к его квартире в Роуздейл. Он живет в приличном районе, но сайдинг вдоль трехэтажного здания выглядит так, словно его красили один или два раза, чтобы скрыть следы непогоды. Перед квартирами на первом этаже разбит сад, но в нем полно засохших цветов, которые не мешало бы немного подрезать.

Я поднимаюсь на второй этаж и ищу выцветшие серебряные цифры, указывающие, где он живет. Дорожки ухожены, перед каждой квартирой расстелены коврики, а в подвесных горшках растут красивые растения.

На двери квартиры Джексона висит венок. Я срываю его и швыряю за спину. Несколько секунд спустя он с глухим стуком падает на землю, а украшения разлетаются.

Я стучу в дверь и стою со сжатыми кулаками, гнев и напряжение накатывают на меня волнами. Я напоминаю себе быть уравновешенным; Джексон ни в чем из этого не виноват. Как всегда, это вина Малкольма, и мне нужно возложить вину на него.

Но когда Джексон открывает дверь и видит меня, он натягивает самоуверенную улыбку.