… к которой сразу же добавилось басовитое буханье дробовика – Стас всегда, сколько его помню, отдавал предпочтение автоматической «Сайге» двенадцатого калибра. И его вполне можно понять, ибо накоротке ничего лучше картечи люди еще не придумали. Плюс можно особо не целиться, пали, что называется, «в область» – все равно куда-нибудь да попадешь. Возможно, что и в напарника, но особый цимес ситуации в том и заключался, что для эфракорской брони картечины особой угрозы не представляли. В отличие от зверюг, защищенных в лучшем случае чешуей, но куда чаще лишь шерстью. Плотной, грубой и жесткой, но вполне уязвимой для огнестрела. Собственно, в верности данной сентенции все заинтересованные лица – то есть все, кто мог слышать эфир, – и убедились незамедлительно: яростный звериный рев моментально сменился звуком падения чего-то тяжелого и обиженным скулежом на высоких частотах, резанувшим по барабанным перепонкам. Впрочем, следующий же выстрел безобразие пресек – зная Стаса, тот наверняка «законтролил» «зубастика» в голову, очень может быть, что прямо в разинутую пасть. Вот такой вот он, Стас Дубов, у нас обстоятельный. И только в этот момент я, наконец, сообразил переключиться на вид от первого лица, активировав одну из основных возможностей боевого управляющего комплекса командира взвода. И все лишь для того, чтобы подтвердить собственное предположение – если судить по картинке с боевого вычислительного комплекса, программно сочлененного с прицельными приспособлениями Стасовой «Сайги», от башки хищника почти ничего не осталось. Хотя нет, вру – щупальца, они же тентакли, сохранились. Частью. Жутковатое зрелище: неподвижная угольно-черная туша, а вместо головы – этакий желто-розовый студень. Даже чем-то на бутон чайной розы смахивает, пардон за неаппетитные подробности. То есть кровь у зверюг блеклая, хоть и с красноватым оттенком. В случае чего легко будет разобрать, где чья. Но это, если честно, мелочи, потому что обезглавленный «зубастик» придавливал собственной безжизненной тушкой Бенгта Андерсона, шея которого была повернута под неестественным углом…
– Стас, что с напарником?!
Внутри у меня что-то оборвалось и ухнуло в область желудка, фигурально выражаясь, но я за годы службы уже настолько привык к этому неизбежному при нашем роде деятельности эффекту, что не обратил на него внимания. Просто часть рабочего, я бы даже сказал будничного, фона.
– Сейчас, – буркнул Дубов, отвернувшись от Бенгта и заодно сместив точку прицеливания вместе с картинкой влево и вверх, на близлежащий то ли забор, то ли полуразрушенную стену какого-то строения.
И впрямь, откровенно говоря, весьма удобного для внезапной атаки из укрытия. Такие направления положено контролировать в первую очередь, и крайне желательно не оставлять без присмотра, даже если приходится действовать в одиночку. Вернее, особенно если приходится действовать в одиночку, как Стас в данный момент. А если учесть, что у него гиперчувствительность на опасность…
Я еще успел подумать, что это наверняка его знаменитая чуйка сработала, как Дубов резко развернулся через правое плечо, скрючившись в боксерском «нырке», и приставным шагом в том же направлении разорвал дистанцию со вторым «зубастиком», атаковавшим совсем не с той стороны, откуда его ждал боец. Впрочем, реакция Стаса сыграла с хищником злую шутку – выверенный и наверняка смертельный прыжок пришелся в пустоту. «Зубастик» попросту пролетел над пригнувшимся «альфой» и был вынужден по приземлении бороться с изрядной инерцией собственного массивного тела, то есть уперся всеми четырьмя когтистыми лапами в землю и извернулся в немыслимом кульбите, чтобы не подставлять противнику беззащитный хвост. Движения хищника отличались неестественной, присущей лишь котам, грацией, но вот стремительностью «зубастик» не поражал. В результате Стас выстрелить не успел, зато приготовился к повторному наскоку и встретил зверюгу классическим действием «прикладом в рыло» с одновременным сайд-степом. Как ни удивительно, но план Дубова увенчался успехом: сбитый в полете, несмотря на преимущество в массогабаритных характеристиках, «зубастик» шмякнулся оземь и перекатился через спину. А вот вскочить на все четыре лапы ему уже было не суждено – Стас шустро вернул дробовик в положение «наизготовку» и принялся методично всаживать во врага выстрел за выстрелом. Первый и второй пришлись куда-то в район брюшины и хребта, испятнав тушку выплесками желтого с розовым, а вот третий, заключительный, снес «зубастику» нижнюю челюсть и разворотил глотку. Ну или какой-то другой аналогичный орган. Естественно, заляпав все вокруг заменявшей существу кровь мерзостью.
