– Ну, если ты так говоришь… – скептически поджала губы Юлька.
– Главное, чтобы он до встречи с «косплеером» не «перегорел», – озабоченно вздохнул я. – И тогда все будет тип-топ. Но он вроде обещал, что еще пару часов потерпит.
– «Перегорел»? – удивленно переспросила моя напарница.
Хм… если и переигрывает, то не сильно. Скорее, и впрямь заинтересована. А еще заинтригована. Вот и реагирует излишне эмоционально.
– Дошел до состояния предельного нервного истощения и вырубился, – пояснил я. – Тот самый эффект, из-за которого его признали негодным к строевой службе.
– А-а-а!.. Понятно. Но это что же получается?! – спохватилась девица.
– Именно. Судя по тому, что я видел, он всю ночь на «ускорении» провел, так что расплата может в любой момент наступить.
– Будем надеяться, что обойдется…
– Ага… будем.
На этом, собственно, разговор и затих – Юлька молча переваривала полученную информацию (причем наверняка уже прикидывала, как приплести предысторию Деда Максима к сценарию реалити-шоу), а я столь же безмолвно то пялился в видоискатель камеры, то скользил невооруженным взглядом по улицам. И про себя непрерывно чертыхался – афедронный сенсор уже давно и довольно настойчиво сигнализировал, что что-то здесь не так. Уж не заманивают ли зверюги моих подчиненных в засаду? Вернее, засады, с учетом наличия аж четырех разрозненных групп «зубастиков»? Четыре группы потенциально опасных объектов, три звена («тяжи») и одна тройка бойцов («тяж» плюс два «скаута») для их контроля, плюс еще четверо «скаутов» не у дел – «косплеер» таки нырнул в «свечку». Единственное, не стал светиться у центрального входа, сиганув на что-то вроде балкона на уровне третьего этажа, уже там без труда вскрыв дверь и канув в глубине офисного лабиринта. Почему офисного? Да потому что, каким он еще может быть в телецентре-то? А местные Предтечи при жизни были весьма близки к хумансам по способу мышления, так что конкретно в этом ничего удивительного. Удивительно другое: капрал Дьем с «Ингве-первым», которые чуть ли ни с разгона выскочили на открытое пространство у подножия башни. К чести «Ингве» второго с третьим, вышедшим к площади с другой стороны, те от столь необдуманного поступка воздержались. А на Бинь даже пришлось рявкнуть, ненадолго переключившись на персональный канал. Но это единственное, что нарушило тишину, царящую на маршевом движке «Грифа-первого». Ну, если не считать шум ветра. Правда, длилась эта идиллия, как и все хорошее, очень недолго – минут пять или около того.
А потом ситуация вышла из-под контроля – моментально и сразу, как это обычно и бывает в боевых условиях: безмятежность эфира разорвал вопль Стаса Дубова: «Бенгт, сзади!», моментально заглушенный яростным звериным рыком и треском автоматной очереди…
