– Суровый у тебя батя! – сочувственно поджал я губы. – Не позавидуешь! Хотя мой, по сути, такой же. Разве что у нас на Новом Оймяконе таких возможностей нет, а оттого и испытания не столь затейливые: выживи в мороз, добудь медведя, продержись на кулачках против троих… ну и самого себя умей обиходить!
– Прямо как у скаутов! – восхитилась моя спутница. – Надеюсь, медведя надо было голыми руками удавить?
– Нет, рогатиной, – предельно серьезно поправил я девицу.
– Да тьфу на тебя, Болтнев! – раздраженно буркнула та. – Я же пошутила!
– А я нет. У нас как-то не принято с жизненно важными навыками шутить… Короче, пошарь по холодильникам, подыщи чего-нибудь, с чем заморачиваться не надо, – велел я напарнице.
– А ты чего будешь делать? – подбоченилась та, уставившись на меня с откровенным вызовом во взгляде.
– Не переживай, есть чем заняться, – поморщился я. – Макса сюда перетащу. Или ты этим займешься?
– Нет, пожалуй, поиграю в домохозяйку, – пошла на попятный девица. – А зачем, если не секрет, сюда Максима Дмитриевича тащить? Там он хотя бы на койке…
– Ага, а рядом трупешник «зубастика» валяется.
– Думаешь, может?.. – напряглась Юлька.
– Вряд ли, – мотнул я головой, – но лучше подстраховаться. Ты, кстати, заметила, что наш прототип не… э-э-э… не обгадился?
– Нет… а что, остальные, типа, того? – уточнила напарница.
– Угу. По крайней мере, те трое, которых я в тупике пристрелил… А, ну ты же их не видела! – припомнил я. – Короче, на грех и грабли стреляют. В том же Барди, по отчету медкапсулы, ровно один паразитоид сформировался. Но где гарантия, что в прототипе нет дополнительного комплекта? А Макс нам еще пригодится, особенно в здравом уме и трезвой памяти.
– Кстати, а долго он еще… ну, проваляется?
– Да уже очухаться должен был, – прикинул я, – но он в экстра-режиме «зубастика» подстрелил, а это еще минимум час-полтора плюс. И это я еще про реабилитацию молчу. Недели на две вперед теперь головняк обеспечен.
– Бедненький, – посочувствовала старшему технику девица. – Трудно ему!
– Зато живой, – пожал я плечами. – Это гораздо лучше, чем медленно загибаться от неизлечимой болезни. Кстати, он эти особенности своего организма не очень-то афиширует, только ветераны в курсе да руководство. Так что ты тоже помалкивай. Или, если совсем уж невмоготу, без имен обходись. И без конкретного диагноза.
– Ладно, Никит, как скажешь, Никит, – засуетилась Юлька.
Ну и пусть ее. Руки… э-э-э… руку заняла – и ладно. Пока потрапезничаем, сколько-то времени пройдет. А там и Макс, глядишь, очухается. Главное, что время мы не упустили. Скорее всего, хе-хе.
…кстати, в кои-то веки все прошло по плану – я и Макса переволок в холодильное отделение, предварительно соорудив ему лежанку из матраса с верхней шконки и подушку из его собственного рюкзака, и перекусили мы с Юлькой вполне неплохо – набор консервов у колонистов давал альфовскому сухпаю сто очков вперед. С питьем только проблемы, исключительно минералка без газа. Но это даже хорошо. Если бы в пределах досягаемости нашелся хоть какой-нибудь алкоголь, не уверен, что я удержался бы от соблазна. А так сохранил функциональность и частичную боеспособность. Частичную, потому что с набитым брюхом бегать ну его на фиг. После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать. Впрочем, тут я обломался: во-первых, стремно при Юльке, а ну как решит от свидетелей избавиться, а во-вторых, пока Макс не пришел в себя, лучше девицу постоянно чем-нибудь занимать. Да вот хотя бы заставить информацией поделиться касательно организационной структуры отделения «Нокс Биотекнолоджиз» в Мире Эндрюса.
Правда, Юлька поначалу недовольно скривилась, но я придумал крайне удачный обоснуй для собственного любопытства.
– Чего морщишься?! Сама же сказала, что на все согласна! А как я тебя вовлеку в преступный сговор, если я без понятия, против кого интригуем?!
– Аргумент, – вынужденно признала репортерша. – А может, я тебе просто файл перекину? Связь же частично восстановилась!
– Кидай, – согласился я. – Но и рассказывай. Меня твои впечатления интересуют. А также наметки в плане объектов шантажа. Ты же не будешь меня уверять, что планировала взять за мягкое место Голдстейна? Какой смысл ему папенькой угрожать, когда он для корпа небожитель? Тут кто-то другой нужен.
– Нет, конечно! – фыркнула Юлька. – Он мелкая сошка! Вне Мира Эндрюса никто и звать его никак!
– Хм… а на ракетную атаку, значит, власти хватило? – задумчиво хмыкнул я. – Или… он и свое начальство опрокинул?
– Похоже на то, Никит, – подтвердила мою догадку журналистка. – А может, получил приказ действовать без ограничений… с последующей перспективой превратиться в козла отпущения. Это, если ты не в курсе, стандартная схема, отец ее частенько использует. А кто я такая, чтобы родителю перечить?
– Судя по гнилой натуре Голдстейна, он и самоуправством заняться мог, – пропустил я мимо ушей ребяческий выпад Юльки.
– Ну и как бы тогда перед начальством оправдывался? – усомнилась та.
