– А нам в суд и не надо, девонька, нам достаточно с твоим батюшкой пообщаться хотя бы полчаса, и все, дело в шляпе, – подмигнул журналистке Макс. – То есть возвращаемся на исходную позицию. Или говоришь, в чем твой интерес, или будешь до конца жизни на отца горбатиться, взаперти сидючи. То, что Энигма-Тьюринг-Фэнси натворил, даже собственной дочери вряд ли получится простить.
– Ладно! – рыкнула Юлька. – Ваша взяла! Но вы точно хотите это услышать, Максим Дмитриевич?
– Говори уже, девонька.
– Я хочу получить доступ к искину, – глядя Максу прямо в глаза, отчеканила Юлька. – Неограниченный. Такой же, как у вас, Максим Дмитриевич.
– О, господи! – изобразил я каноничный фейспалм. – А искин-то тут откуда?!
– Из сенсорного поля, Никит, – не глядя на меня, пояснила Юлька. – Сначала именно он в нем зародился. А потом почему-то деградировал до банальной нейронки. Интересно, почему?
– Да, мне тоже интересно, – хмыкнул Дед Максим.
– Уж не потому ли, Максим Дмитриевич, что вы его как-то поймать умудрились? – Теперь уже Юлька очень нехорошо прищурилась. – Загнали… куда-то, а в сенсорном поле оставили жалкие огрызки!
– Которыми ты очень неплохо воспользовалась, – парировал старший техник. – Впрочем, ладно. Убедила. Твой интерес понятен.
– Так что в итоге делать-то будем? – покосился я на Макса. – Договариваться? Или?..
– Работать будем, – усмехнулся мой соратник. – Вернее, вести противоправную деятельность в составе преступной группы. По предварительному сговору. Так что в случае провала никому мало не покажется, коллеги!..
Ну да, нашел, чем пугать. И, судя по нашему с Юлькой дружному смеху, не только меня, хе-хе.
Макс, кстати, тоже едва заметно улыбнулся, причем довольно. Даже самодовольно, чего я за ним давненько не замечал. Что и немудрено: каков ловкач! Пожертвовав малым, сохранил в тайне от журналистки целых две крайне перспективных технологии: матовый цилиндр и портал, которым пользовался «косплеер». А они в сумме, пожалуй, гораздо ценнее будут, чем любой, пусть даже самозародившийся и бесхозный искин, которого к тому же еще и воспитывать охренеешь.
– Красиво идет! – восхищенно выдохнула Юлька, приставив здоровую ладонь козырьком ко лбу, дабы местное солнышко, оно же звезда Эндрюса, глаза не слепило. – Если честно, ни разу еще не видела, как шаттл на посадку заходит! Я имею в виду, со стороны!
Ну что тут скажешь? Права репортерша, как ни крути. Мы с Максом данное зрелище наблюдаем уже далеко не первый раз, но всегда с замиранием сердца: эвакуация – самый ответственный этап любой миссии. А тем более такой, как наша текущая. Редко когда мы несем настолько серьезные потери. Хорошо хоть, что в ситуации в целом разобрались и есть, что предъявить начальству. Хотя как раз ему в последнюю очередь, прежде кое-кому еще предъявы выкатим. Надо лишь до Рио-Рохас добраться, но теперь, с прибытием «Грифа-второго», это уже исключительно дело техники. А также мастерства пилота Силич. Влада, конечно, по этому параметру несколько уступает покойной Саре Эштон, но лишь самую чуточку. Мы, как пассажиры, разницы даже не почувствуем. Единственное, как собеседник дамочка с сербскими корнями так себе – очень уж нелюдима. Но это напускное, я этот нюанс давно уже просек. Просто не хочет привязываться к бойцам, потому что мы в ее понимании самый натуральный расходник. Цинично, тут не поспоришь. Зато справедливо.
– Главное, чтобы у корпов еще одной лоханки с ракетами не нашлось в загашнике, – сварливо буркнул Макс.
Впрочем, это тоже нормально в его нынешнем состоянии. Каком? Да паршивом, если честно. Я же говорил, что теперь недели на две вперед ему головняк обеспечен? Так вот, это в прямом смысле слова. И уже началось. Медикаментозное вмешательство всегда чревато, и вслед за довольно коротким – чуть больше пары часов – периодом активности наступила вялотекущая апатия вкупе с дикой мигренью. Однако Дед Максим мужественно боролся с недугом. А чтобы на нас с Юлькой лишний раз не срываться, замкнулся в себе, лишь изредка разражаясь бурчанием из-за какой-нибудь мелочи.
– Да ладно тебе, старый! – примирительно похлопал я его по плечу. – Кэп же ясно сказал: нет на планете кораблей! И в ближайших окрестностях тоже.
К слову, за прибывшей (ну, почти) «кавалерией» мы наблюдали с относительно свободного пятачка у двери в пакгауз, чисто на всякий случай сместившись в сторону от нашинкованного «зубастика». Этот, кстати, тоже не обгадился. А вот «букашки» в ближайших окрестностях так и не обнаружилось, хоть я и старался. Видимо, куда-то уползла. Если вообще из отсеченной башки выбралась. Может, так до сих пор в ней и кукует – проверять мы, естественно, не стали.
– Да много ли проныра Фохт знает, – поморщился старший техник.
