– Ой, придумала тоже проблему! – рассмеялся я. – Во-первых, ты девушка, а значит, по определению существо ветреное, у которого семь пятниц на неделе. А во-вторых, – жестом прервал я уже собравшуюся возмутиться девицу, – у тебя теперь есть универсальная отмазка: стресс вкупе с посттравматическим синдромом! Опиши отцу все свои приключения – ну, те, которые можно, – да подраматичнее, с леденящими кровь подробностями. И особенно упирай на осознание бренности бытия. Типа, трижды по краю прошла, так что везение могло и закончиться.
– А третий раз когда?! – озадачилась журналистка. – Первый, понятно, когда нам шаттл взорвали. Второй – когда Максим Дмитриевич «зубастика» на складе пристрелил…
– А третий – когда Голдстейн тебя задумал в заложницы взять, да мэр Хименес его опередил.
– Что… реально?! – только сейчас дошла до Юлькиного сознания пугающая правда.
– Даже не сомневайся! – заверил я девицу. – Так что про три случая можешь отцу смело втирать. Потому что это святая, истинная правда. Не думаю, что после такого он для тебя тепленькое местечко под собственным крылышком зажмет.
– Хм, – задумалась Юлька, – а что? Вариант! Зная папулю, он к такому отнесется крайне серьезно. И поверит, и в положение мое войдет, и даже чуткость и внимательность проявлять будет. Пару месяцев как минимум. А потом ему снова станет некогда, и он натравит на меня свору психоаналитиков с психотерапевтами!
– Хочешь сказать, что ты не сумеешь обвести мозгоправов вокруг пальца? – удивленно заломил я бровь.
– На слабо берешь, а, Болтнев? – моментально раскусила мою хитрость репортерша. – Хотя что тебе еще остается? Но… план ничего так. Пожалуй, возьму его на вооружение. С эскулапами как-нибудь совладаю, а вот папочкину заботливость придется просто перетерпеть. Тем более это ненадолго. Зато буду сидеть в центральном офисе, как паук в центре паутины! И дергать за ниточки, хе-хе!
Оп-па! Похоже, я на Юльку плохо влияю – вон, даже смешок мой фирменный переняла. А еще мне показалось, что улыбка у нее получилась предвкушающая. Явно уже сообразила, как со скукой бороться. А именно, заняв вакантное место офисного «серого кардинала». Или, что даже более вероятно, подсидев действующего. Ох и не завидую же я клеркам из холдинга!
– Вот и договорились, – подвел я итог напутственной беседе. – У тебя еще… сколько?
– Да почти неделя, – страдальчески вздохнула Юлька. – Скука смертная! И связи с Ноосферой нет…
– А это даже хорошо, как раз успеешь максимально достоверный обоснуй для отца придумать, – подбодрил я спутницу. – Заодно отоспишься и подлечишься…
– А вот с этим бы как раз повременить, – включилась в проработку плана Юлька. – Жалко, ушибы и контузия пройдут… но хотя бы перелом тогда до конца залечивать не стану. Папуля в этом плане впечатлительный.
– Ну это уже сама как знаешь, – самоустранился я. – Ну и давай прощаться, что ли?..
– Да, вон уже делегация зыркает, – стрельнула Юлька взглядом в людей со «Стрингера». – Давай, обними хоть на прощание! Аккуратно только, руку не потревожь!
– Давай, счастливо! – прижался я к девице, и впрямь ее приобняв и легонько постучав по спине. Потом подставил обе щеки для целомудренных – почти дружеских, да-да! – чмоков и отстранился от Юльки. – Бывайте, Юлия Сергеевна! Пишите письма мелким почерком!
– Да пошел ты, Болтнев! – с улыбкой отгавкнулась та и стремительным шагом направилась к шлюзу.
А я провожал задумчивым взглядом стройную фигурку и предавался размышлениям о том, что слишком уж у нас быстро все закончилось. Даже, не побоюсь этого слова, с неким сожалением. Запал, что ли? До «втрескался» еще далеко, но ехидная журналистка в памяти засела накрепко. Однозначно. И особенно кое-какие волнующие сцены с ее и моим участием.
…из задумчивости меня вывел шелест люка, с характерным всхлипом загерметизировавшего шлюз и отрезавшего таким образом Юльке путь к возвращению. Вывести-то вывел, а вот заставить действовать не смог – в груди поселилась подозрительная пустота. Да и в голове тоже, причем звенящая. С одной стороны, похоже на стандартный отходняк после успешного завершения миссии. А с другой… да, что-то новенькое. Впрочем, какой бы низовой ни была моя должность, но она все равно подразумевала какую-никакую ответственность за кучу народа. Справедливости ради, личный состав уже давно был обихожен и распределен по штатным местам размещения, но оставался еще я сам – в отличие от подчиненных, я до сих пор рассекал по «Ливингстону» в боевой броне и при полном вооружении. А это, как ни крути, непорядок! Командир должен быть примером для подчиненных, а не расхлябанным раздолбаем! Меня несколько оправдывал тот факт, что вплоть до текущего момента я проявлял заботу о приданном гражданском персонале, сиречь Юльке, но теперь и эта отмазка перестала действовать. Так что пришлось волей-неволей топать в «оружейку»…
