Знаете, чем мне не нравятся наши шаттлы? Даже не крайне сомнительным «удобством» – с какой стороны ни посмотри, эргономика в них заточена под антропометрические особенности эфракоров вкупе с мбату, – а спецификой поведения в атмосфере. В верхних слоях еще ничего, но ближе к поверхности планеты, где воздух становится заметно плотнее, наши «Грифы» из грациозных и чутких к малейшему желанию пилотов хищников типа беркута или любого другого орланоида превращаются в неповоротливых толстых клуш, так и норовящих свалиться в штопор или тряхнуть пассажиров в турбулентности. Короче, перемещаться на них из пункта А в пункт Б в пределах «шарика» сущее мучение. Особенно когда расстояния между этими самыми пунктами исчисляются в сотнях километров, а отнюдь не в тысячах. Пока дашь тягу на движки, пока их раскочегаришь, пока взлетишь, пока разгонишься до перехода в установившийся режим… глядь, а уже нужно все то же самое воспроизвести в обратном порядке. А лететь в атмосфере на частичной тяге не вариант, так никакого топлива не напасешься. То ли дело открытый космос! Ускорился до нужной скорости, и движки можно глушить на фиг. И да, сброс скорости с последующим снижением и посадкой как бы даже не хуже, чем взлет и разгон. Хорошо хоть в этот раз я опять в пилотской кабине, благо даже техника Васю в десантный отсек выгонять не пришлось – он остался в Рио-Рохас бдеть возле компьютера мэра. С одной стороны, непорядок. С другой – а как Максу откажешь? Раз он попросил, значит, это ему действительно для чего-то нужно. Для чего именно, это уже другой вопрос. С Деда Максима станется таким вот затейливым способом избавиться от лишнего свидетеля, например. И раз это конкретно Вася, то старший техник озадачился сохранением тайны именно в техническом вопросе, где ни я, ни пилот Эштон для него ни разу не угроза. Но не исключен и тот вариант, что Василий реально нужен для рабочего процесса – какого-нибудь мониторинга или отслеживания и вылавливания «багов» в реальном времени по обратной связи. Я, конечно, поинтересовался у Макса, с чего бы это он вдруг от добровольно-принудительного помощника, на которого можно повесить львиную долю рутины, взял да и отказался, но внятного ответа так и не получил. Макс что-то неразборчиво буркнул (очень может быть, что обозвал беспокойное начальство нехорошим словом) и вперил в меня безразличный взгляд, как он умеет. Ну а мне большего и не надо – я слишком хорошо знаю соратника, чтобы трепать нервы по пустякам. Что характерно, и себе, и ему. Надо, значит, надо. Макс большой… кхм-кхм… то есть старый и опытный, ему видней. На том и сошлись. А потом я уже привычно замотался, в заключение нарвавшись на сюрприз от журнашлю… то есть репортерши, и мне вообще не до техподдержки стало. Зато теперь, ближе к концу перелета – вон, Сара аккурат к торможению и сбросу высоты готовится, если инфографике на ее дисплее верить – я немножко оправился от потрясения и снова начал обращать внимание на творящийся вокруг бардак. Нет, то, что это именно бардак, – дело привычное. Естественный ход событий, так сказать. Но вот задумчивость старшего техника мне все больше и больше не нравилась…
– Макс? – негромко окликнул я другана.
И плевать, что именно в этот момент шаттл пыхнул дюзами, развернутыми в положение для торможения, отчего по всему корпусу пробежала отчетливая вибрация, сопровождаемая громким гулом. Максу на это пофиг.
– Да, Никитос? – поднял он на меня отсутствующий взгляд.
Ну, что я говорил?! И про то, что Максу достаточно, и про то, что мне его настрой не нравится. Взгляд у него сейчас… ну да, отсутствующий, как я и сказал, но отсутствующий как-то по-другому, не как всегда. Не в смысле безразличия на почве тщательно сдерживаемых эмоций, а… конкретно груженый, вот! Такое ощущение, что Митрич до сих пор с какой-то задачкой справиться не может, а потому ушел в себя и на внешние раздражители реагирует по остаточному принципу.
– Может, расскажешь? – Я с намеком постучал согнутым указательным пальцем по собственному виску, то есть, конечно же, шлему, мол, кодировку включить? – Что тебя гложет, старикан?
Макс намек прекрасно понял, но, против ожидания, лишь помотал головой:
– Да сам пока не пойму, Никитос.
– Это может как-то сказаться на миссии? – напрягся я.
Как же славно, что я репортершу в кабину не пустил! Та бы сейчас моментально встала в стойку и держала бы нос по ветру. И поди отделайся от нее!
– Вряд ли, – помотал старший техник головой, но снова не особо уверенно.
– Вернемся? – чисто на всякий случай предложил я.
– Ни в коем случае! – всполошился Макс, но уже в следующее мгновение справился с вспышкой и снова загнал эмоции внутрь: – Работаем по плану, Никитос. Не обращай внимания, это мои заморочки.
«Мои заморочки»… хм… точно! Значит, это что-то, связанное с его, как он выражается, хобби. То есть…
– Что-то в местной сетке нарыл? – предположил я. – Очередной оригинальный язык программирования?
