– Типа того, – не стал вдаваться в подробности Дед Максим. – Только не в местной, а в нашей собственной, в сенсорном поле. Какой-то новый эффект, переход количества в качество. Короче, не грузись, Никитос. Позже расскажу, как сам разберусь.
Ну вот и разгадка, почему Макс оставил Ваську в Рио-Рохас и поперся в «поле» один. В смысле один в техподдержке. Так-то нас целых двадцать три рыла, если с журнашлю… э-э-э… Юлькой и самим Митричем считать. Ну и с пилотом заодно. Получается, ночью, пока все нормальные люди спали, он что-то отследил в разгромленном поселении. Как умудрился, даже спрашивать смысла нет – это ж Макс! А Макс плюс компьютер, пусть самый древний и тормозной, великая сила! Я бы даже сказал, непреодолимая. Бывает форс-мажор, а у нас Макс-мажор случается. Периодически, хе-хе. Тот самый переход количества в качество. И в такие периоды лучше старшему технику не перечить. А в идеале еще и потакать всем его маленьким слабостям, одна из которых (она же самая главная) – безграничная любовь к инопланетным информационным технологиям. Ему бы, по-хорошему, не у нас в управлении «Биологические угрозы» прозябать, а работать со спецами по техногенным конфликтам. Да-да, именно по конфликтам – как правило, между раздолбаями-колонистами и оставшимися без опеки Предтеч машинами с машинным же разумом. Но он почему-то именно нас выбрал. Ибо сказано: неисповедимы пути Максимовы. А еще – нет иного технобожества, кроме киберлингвистики, и Дед Максим пророк его. Понимаю, звучит как богохульство, но такая вот у Митрича своеобразная религия. Его личная и индивидуальная. Ничем не хуже, к примеру, пастафарианства. Или тотального пофигизма. Он ее даже особо не проповедует, будучи прекрасно осведомлен о реакции на подобные попытки со стороны коллег-программеров.
– Ладно, проехали! – Я постарался скрыть вздох разочарования. – А что датчики? Засек что-нибудь? Подозрительная активность? Или наоборот, тишина?
– Да вроде стандартный фон… крысоящеры местные, типа того, что Хеньо у мэра в резиденции жрал, какие-то летучие твари… Всё, как всегда, Никитос.
– То есть людей нет? – вперил я в техника вопросительный взгляд.
– И рад бы помочь, Никитос, да нечем! – развел руками Митрич. – Насекомые, вот, роятся кое-где…
– Ну-ка, стоп! – поймал я за хвост мелькнувшую мысль. – С этого места поподробнее. На карту можешь вывести?
– Думаешь, на падаль… э-э-э… в смысле, на останки слетелись? – правильно понял меня Макс. – Мы ж для них несъедобные… вроде.
– Вот именно, вроде! Но не для всех, как выяснилось, – усмехнулся я, припомнив мэрова котяру. – Кстати, что по Евгению? Прояснилось хоть что-то?
– Не-а, – снова обломал меня Макс. – Я ему еще две партии зондов впрыснул, чуть из ушей не полились, и все равно ничего. Его бы в нормальную лабораторию…
– Не вариант, – помотал я головой. – Кто ради какого-то кошака целый шаттл на орбиту погонит? Я – нет. Охренеешь потом от командования отписываться, сам знаешь!
– Ну, тогда ждем, – пожал плечами Макс. – Хотя…
– Что? – насторожился я.
Знаю я это его «хотя». Наверняка какую-то хакерскую пакость замыслил.
– Можно корпам под шумок данные подкинуть, – решил не тянуть кота – возможно, того самого Эухенио-Евгения – за всякое Дед Максим. – Телеметрия идет, а настоящие образцы – что крови, что тканей, что ферментов – могут и люди Хименеса взять. Медики у колонистов есть, я точно знаю.
– Ну и как ты это себе представляешь – подкинуть? – задумался я. – Голдстейн нас на дух не выносит. А с мэром и вовсе на ножах. Как думаешь, куда и насколько он нас пошлет на такое вот предложение?
– К такой-то матери на белом катере, однозначно, – ничуть не смутился Макс моей отповеди. – Но кто сказал, что мы их в известность поставим? Стандартный запрос от медиков из поселения, по официальному каналу. Среагировать могут только по факту, когда выяснится, чьи именно образцы.
– Времени нет, – с сожалением протянул я. А ведь идея-то стоящая! Но, пока суд да дело, мы наверняка нужную информацию раздобудем альтернативными методами. Более нам привычными, хе-хе. – Вот если в поселении обломаемся, тогда можно будет попробовать.
– Как скажешь, – не стал спорить старший техник. – Хотя данные я могу прямо сейчас подгрузить, если что.
– Куда подгрузить? – не врубился я.
– В их главный вычислитель, – не моргнув глазом заявил Макс. – Он у них все равно всего процентов на тридцать загружен, плюс-минус два, а под наши нужды хорошо, если полпроцента уйдет. Если нормально зашифроваться, то их админы даже не поймут, что комп не по профилю работает.
– А ты сможешь? – ляпнул я, не подумав, и сразу же смутился: – Ну да, о чем я! Не мог бы, не предложил. Но у меня другой вопрос: как, черт возьми?!
– Элементарно, Ватсон, – едва заметно дернул уголком губ Макс. – Ноосфера общая. А у меня есть в нее выход. С некоторых пор, да.
– А чего так неуверенно? – подловил я кореша.
– Это те самые заморочки, Никитос, не обращай внимания, – легко отбрехался тот. – Ну что, гружу?
– Грузи, фиг ли, – вздохнул я. – Один хрен с корпами уже поцапались.
