– Ну да, снявши голову, по волосам не плачут, – поддержал меня Макс. – Да с них и не убудет, если уж на то пошло… Кстати, Никитос…
Да чтоб тебя! Вот это «кстати, Никитос» еще хуже, чем «хотя…». Проверено на практике – дай Деду Максиму волю, и крупные неприятности на афедрон практически гарантированы. Правда, и выхлоп обычно бывает такой, что про неприятности даже и не думаешь. Дилемма, в общем.
– Ну что еще? – страдальчески вздохнул я.
Наше счастье, что Сара, во-первых, занята, а во-вторых, по-русски не понимает.
– А можно я заодно их сервак пощупаю?
– Естественно! – хмыкнул я, не забыв подмигнуть соратнику. А затем громко и четко продолжил фразу: – Нет! Официально заявляю: ни в коем случае! Даже не думай!
– Ну и ладно, – абсолютно бесцветным голосом выдал Макс.
Надо ли уточнять, что мы друг друга прекрасно поняли?..
Шаттл тем временем, если судить по вибрациям и грохоту, снизился практически до нуля – две-три сотни метров для него не высота от слова совсем, – и Сара заложила крутой вираж, выводя транспорт на посадочную траекторию. Черт! Вот каждый раз, как по планете туда-сюда мотаемся, жалею, что у нас нет элементарного вертолета! А лучше двух, и побольше! Но это все мечты. На деле же расширение парка техники автоматически ведет к увеличению штата, который нужно регулярно пополнять и которому нужно не менее регулярно платить. Плюс МДК отнюдь не резиновый, много барахла на нем не перевезешь. Нет, жилой фонд даже с небольшим запасом, при желании еще пару отделений утрамбовать можно. А вот с техникой уже облом. Я имею в виду, с той, что может совершать трансорбитальные перелеты и более-менее уверенно чувствовать себя в атмосфере. А местные ресурсы привлекать – себе дороже, за своими-то обалдуями не уследишь, а колонисты и вовсе мрут как мухи. Мы же просто так не прилетаем, мы реагируем исключительно на серьезные, то бишь чреватые тотальным геноцидом поселенцев, проблемы. А если учесть, что даже у нас, специально обученных и оснащенных под конкретные боевые задачи, потери в тридцать и больше процентов личного состава за каждый полевой выход считаются нормой… то, сами понимаете, какова смертность среди штатских. Нет уж, мы по-старинке, как привыкли.
– Внимание десанту! Готовность тридцать секунд! – объявила Сара по громкой связи, и я волей-неволей снова отвлекся от абстрактных размышлений – меня это тоже касается.
Даже, я бы сказал, в первую очередь. Это ей с Максом ближайшие полчаса-час в шаттле торчать, причем загерметизированном. А вот мне с парнями… и одной, чтоб ее, девчонкой! – придется лезть наружу. И да, в отличие от вчерашнего вояжа Сандрин с подчиненными, «Коралем» мы пренебрегать не станем. В том смысле, что обязательно развернем защитный контур, потому что, чует мое сердце, куковать нам здесь весь световой день. А может, и подольше. Впрочем, существует и протокол экстренного старта, когда состояние дел таково, что необходимо любой ценой доставить информацию или какую-то материальную ценность в базовый лагерь. И в этом случае шаттл может рвануть почти вертикально вверх, разметав часть «ограды» выхлопом, а остальную покорежить, оборвав тросы-растяжки и сетку под напряжением. Но до такого, надеюсь, не дойдет. Потому что лично для меня это будет означать практически гарантированный летальный исход. За все четыре года карьеры я активировал протокол «Экстра» лишь единожды и выжил тогда лишь чудом. Удалось укрыться от всепожирающей – и предельно неразборчивой во вкусах! – армады полунасекомых-полугрызунов на господствующей высоте. И не только мне, но и еще троим «тяжам» и паре скаутов. Оттуда нас, кстати, и эвакуировали усилиями все той же Сары Эштон. Но это уже дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Хотя кошмары потом еще почти три месяца нормально спать не давали. Чуть ли не каждую ночь снилось, как меня заживо пожирают, начиная со ступней и постепенно продвигаясь все выше и выше. Но, слава всем богам, когда грызуны добирались до, кхм, тестикул, я просыпался. Как правило, хе-хе.
– Макс, картинка есть? – уточнил я, выпроставшись из кресла.
– Лови, – активировал тот защищенный канал. – Объектов с массой свыше десяти килограммов в радиусе двух километров не наблюдается. А вот в небе какая-то хрень кружится.
– Мелкая?
– Не боись, «тяжа» не уволочет, – заверил старший техник. – А вот за скаутами следите. И за Юленькой.
– Постараемся! – походя хлопнул я соратника по плечу. И перешел на английский: – Сара, что у нас?
– Чисто, шеф! – уверенно отозвалась та.
– Сможешь посадить птичку, чтобы кровавые пятна попали внутрь «Кораля»? – конкретизировал я задачу.
– Не вопрос, шеф! Главное, чтобы выхлопом не выжгло!
– Ты уж постарайся, очень тебя прошу!
– Есть, сэр! – ободряюще улыбнулась мне пилотесса. И снова врубила громкую связь: – Десять секунд до контакта! Девять… восемь… семь… держитесь крепче, парни! Пять… четыре… авиакомпания «Давид Ливингстон Эйрлайнс» поздравляет вас с удачной посадкой, господа!
