– Не поверишь, Никитос, именно из-за него, – сохранил привычную отрешенность Макс. – Только когда я его нашел, он еще не был «трилобитом».
– А кем он был? Ну или чем? – полюбопытствовала вместо меня Юлька.
– Простым кубом. С кулак размером, таким же черным, но с вороненым отливом по граням. То бишь явно металлическим, – изложил суть произошедших изменений старший техник. – Так что нанов я бы тоже не спешил сбрасывать со счетов.
– Н-да… – Я попытался с силой провести ладонями по лицу, но наткнулся на забрало и отказался от этой пустой затеи. – Химия, наны, таинственный механизм адаптации местных форм жизни к несовместимым с ними белковым материалам… чего еще забыл?
– Корпорацию, – невозмутимо подсказал Макс.
– Лучше бы это была просто химия, – вздохнул я.
– Тел нет, Никитос. А в остатках крови пока ничего не нашли… и не только мы, – подмигнул мне Дед Максим.
Ага, это он уже успел сервер корпов ломануть? Силен! Хотя чему я удивляюсь, это же Макс! Если бы он захотел, то уже давно бы возглавил самую мощную группировку хакеров во всем даркнете! Впрочем, и этого варианта исключить нельзя. Просто удачно шифруется, и все.
– Ладно, хрен с ним… – Я глубоко выдохнул и досчитал про себя до десяти. Не хватало еще в самом начале миссии нервный срыв схлопотать! Я-то привычный, но на мне, между прочим, ответственность за полсотни рыл подчиненных и несколько тысяч поселенцев висит. Теперь уже и за них, да. – Макс, а приблуда эта… она сама? В смысле перевоплотилась? Или?..
– Похоже, что или, – не разочаровал меня старший техник. – Я тут пробовал кое-что, когда тот куб заметил…
– Ну и? – поторопил я взявшего паузу Макса. Потом перехватил его взгляд, направленный на журналистку, и махнул рукой: – Забей! Наша Юленька… как выяснилось, Георгиевна, приходится родной дочуркой некоему медиамагнату…
– Левитину, что ли? – мгновенно сообразил мой друган.
Впрочем, и немудрено. С медиамагнатами, а тем более с русскими корнями, в Колониальном содружестве негусто.
– Никит! Ну зачем? – укоризненно зыркнула на меня репортерша.
– Затем! – отгавкнулся я. – В общем, Макс, сам понимаешь, что от нее у нас секретов нет и быть не может. Она и сама все узнает, разве что времени потратит чуть больше. Так что давай, друг мой, пользуйся предоставленной возможностью и наводи мосты с большими людьми.
– Да они мне, сам знаешь, до одного места, – хмыкнул Дед Максим. – В смысле мосты, а не люди. Но раз ты говоришь, что Юленьку можно не опасаться…
– Нужно! – перебил я старшего техника. – И даже больше, чем кого бы то ни было на этой планете! Но информацию в части, касающейся… лучше не утаивать. Нервы целее будут.
– Понял, не дурак, – буркнул Макс. – Ладно, голубки, слушайте. Я еще ночью заметил, что с нашим сенсорным полем что-то не так. Понятия не имею почему… да и раньше такого не было… Но в программном кластере сформировалось что-то вроде нейросети. Не сразу, поэтапно… там вообще много заморочек было. Но факт есть факт. То есть количество перешло в качество.
– А почему так случилось, Максим Дмитриевич? Как вы считаете? – не сдержала любопытства Юлька.
– Сказал же – понятия не имею, – спокойно отбрил ее Макс. – Да это и неважно сейчас. Главное, что эффективность кластера взлетела на принципиально новый уровень. Если раньше штатное поле позволяло за счет емкостных датчиков фиксировать перемещения относительно больших – в десятки килограммов – масс, и то исключительно вдоль поверхности планеты, то сейчас я могу построить объемную карту куска пространства, укладывающегося в окружность радиусом в полтора километра и на пятьдесят метров в высоту. И около десяти в глубину.
– Хм… фига се! – поневоле впечатлился я. – Но… у нас же сенсоры узкоспециализированные! Простейший емкостный контур на плоскости, и все! А тут объем?!
– Сам в шоке, Никитос, – все так же ровно отозвался Дед Максим. – Но факт есть факт. Вычислительный кластер сенсорного поля сформировал нейросеть, которая умудряется с очень высокой точностью просчитывать и достраивать объемную картинку. Причем исключительно по косвенным признакам.
– С высокой точностью, говоришь? – вслух задумался я. – И насколько?
– Если ты про разрешающую способность объемной картинки, то не хуже корабельного сканирующего комплекса, Никитос.
– Нет, я не в том смысле, – поморщился я. – Где гарантия, что нейронка отображает в модели именно то, что есть в реальности? Пофиг в каком разрешении?
– А вот с этим я пока еще и сам не разобрался, – обломал меня старший техник. – Вроде как здания корректно отображает, а вот с чем-то помельче есть вопросы. Собственно, как раз этим я и занимался, когда… в общем, на мое приближение кубик и среагировал. Я сначала в бокс жилой сунулся, а как кровь увидел, то машинально осмотрелся… и сразу же наткнулся взглядом на эту хрень в окошке. А когда подошел, чтобы рассмотреть получше… Короче, «кубик» «поплыл», как воск на солнце, и преобразовался в «трилобита». Могу видео показать, кстати.
– Давай, – и не подумал я отказаться. – Юль?
– Конечно! – с готовностью отозвалась та. – Мне же тоже интересно!
