– Скорее, с пониженной социаль… ну, то есть просто ответственностью, – чуть смягчила формулировку Джули. – За что к нему такое снисходительное отношение? Почему ему позволяется так много? Вы же военизированное формирование, у вас же субординация, дисциплина, выслуга лет и все такое прочее? А тут, значит, ударила старшему технику блажь с инопланетным компьютером поиграться, и непосредственный начальник такой: как вам будет угодно, Максим Дмитриевич! Делайте, что считаете нужным, Максим Дмитриевич! И охрана вам, и транспорт… и полная свобода действий!
– В отличие от тебя, да? – ухмыльнулся я. – А ответ между тем предельно прост. Максу столь многое позволено, потому что порой от него одного бывает больше пользы, чем от всего «Альфа-взвода» в полном составе. Ну и да, обычно он обязанностями не манкирует, на посторонние дела отвлекается исключительно после того, как с текучкой разберется… Но это, опять же, лишний раз подчеркивает серьезность ситуации.
– И я должна тебе на слово поверить?!
– А это уже как хочешь! – отмахнулся я от назойливой девицы. И снова едва сдержал крепкое словцо: – Да чтоб тебя! Ты не поверишь, Юль!
– Что?! – напряглась моя спутница.
– И здесь та же хрень! Со всех ракурсов, со всех юнитов… хотя чему я удивляюсь? Изображение-то центральным вычислителем обрабатывается! Тем, что в шаттле! – озвучил я схваченную за хвост мысль. – Вот же ж блин! Это у нас в компе вирусняк сидит, что ли?! А когда подхватили?! И где?! И куда, в конце концов, Макс смотрел?!
– Понятия не имею! Я в таких вещах очень слабо разбираюсь, Никит, – немного виновато отмазалась Юлька. – Может, чем-то помочь?
– Да чем ты поможешь?! – начал было я и осекся. – Черт! А ведь может сработать! Ну-ка, доставай свою аппаратуру!
– Э-э-э… а какую именно?! – смешалась девица.
– Ту, что подубовее! – велел я. – Камера с обычным оптическим объективом у тебя есть? И с увеличением?
– Ну… да, а что? – недоуменно покосилась на меня спутница.
– Сюда давай, вот что! – протянул я для большей наглядности руку с растопыренной пятерней, типа, прямо вот сюда и клади. И чем быстрее, тем лучше.
Юлька просьбе вняла, потянувшись за рюкзаком, и я едва успел подхватить ее за шкирку – здесь, на движке, любая неловкость могла оказаться фатальной, что девица с блеском и продемонстрировала, поскользнувшись на ровном месте. Правда, надо отдать ей должное, даже не ойкнула – видимо, не сообразила, от какой неприятности я ее только что уберег. Зато в благодарность в бауле возилась недолго, я сам едва успел прицепить ей к поясу страховочный конец, в обычных обстоятельствах предназначенный для облегчения транспортировки раненых. Типа, подцепил, подтянул и большую часть веса безвольной тушки на поясницу перенес, а руки относительно свободны. Как минимум рабочая, то есть правая. Да и на свет божий наша славная журналистка извлекла натурального монстра, то бишь навороченную камеру-зеркалку с огроменным объективом и оптическим видоискателем, которым можно было пользоваться параллельно с экранчиком на «теле» гаджета.
– П-подойдет?.. – вдруг непривычно оробела девица.
– А вот сейчас и посмотрим! – посулил я, вцепившись в новую добычу.
Старую, то есть саму репортершу, при этом, что характерно, пришлось выпустить, но Юлька к этому моменту уже собралась и на своих двоих стояла уверенно. Правда, за меня держаться не забывала. Но оно и к лучшему – если сверзимся, то теперь точно оба. Про страховочный конец не забываем, хе-хе. А там, глядишь, и отвечать за членовредительство не придется в связи с собственной безвременной кончиной… тьфу-тьфу-тьфу! Да и преувеличиваю я изрядно, по вечной своей привычке. Боевая броня на то и боевая, чтобы оберегать от большинства механических и части энергетических воздействий. Так что при возможном падении главное шею не свернуть, а все остальное уже не столь фатально.
– Э-э-э… Никит? А можно, я присяду? – робко потеребила меня за рукав Юлька.
– Высоты боишься, что ли? – покосился я на нее с немым укором.
Нет бы сразу признаться! Я бы и не настаивал на ее появлении, сам бы слез, не поленился! А тут, значит, на словах вся из себя отважная, а на деле… засада, в общем.
– Не, – помотала головой репортерша, но как-то неуверенно. – Вернее, думала, что не боюсь… раньше.
– Присядь, – смирился я с неизбежным, попутно побольше вытравив страховочный конец – там всего-то и нужно, что кнопку нажать на миниатюрной лебедке, вмонтированной в пояс. – Только за ноги меня не хватай, мне не до равновесия сейчас будет. А еще лучше, посматривай-ка во-о-он туда! – жестом обозначил я напарнице сектор для наблюдения.
– Просто смотреть? – не поняла та.
– Просто смотри, – подтвердил я. И поднес камеру к шлему с откинутым забралом, прильнув к видоискателю. – Ну-ка, где ты тут? Хм… великовато… покрутим… теперь мелковато… есть! Попался!
– Кто там, Никит?! – оживилась девица.
