– Каким я буду с тобой, зависит от тебя, – тяну к себе, убираю с лица волосы. – Ты теперь моя собственность. Просто прими и смирись с этим фактом.
– Похищение человека противозаконно. Тебя посадят!
– Сначала тебе придется сбежать, и все им рассказать. А как ты расскажешь, если тебя больше не существует? – отпускаю ее и киваю на окно. Там рядом едет точно такая же машина. А в окне девушка с остекленелым взглядом. Уже неживая кукла, которую примут за Дарину при вскрытии.
– Что это?
– Это Дарина Савельева, которая села в такси бизнес-класса, чтобы доехать домой.
– Что за чушь, я не…
Наконец, мы въезжаем в слепую для городских камер зону, а стекло со стороны моего водителя открывается. Он вытягивает руку с пистолетом и стреляет четко в бензобак. Машина красиво подлетает в воздух, руша все надежды Дарины на свободную жизнь.
Она кричит так, что закладывает уши, а я просто сжимаю ее горло, пока она не теряет сознание.
Мы тормозим, чтобы в машину пробрался Рауль, который до взрыва выпрыгнул из машины, оставив ее на автоматическом управлении. Все, что найдут менты, это два обгоревших трупа, которые идентифицируют, как водителя такси из ближнего зарубежья и блондинку, которую примут за Дарину.
Разыграно все, как по нотам. Теперь все забудут про красивую телеведущую, а я, наконец, получу в полное владение свою гордую красавицу. Она заваливается мне на плечо, я укладываю голову на колени, аккуратно убирая с щек прилипшие, светлые волосы.
Страшно даже представить, сколько лет я об этом думал. Даже не мечтал. Смерть моей жены позволила воплотить в жизнь собственные фантазии, которые казались бредом. Теперь, чем я ближе, тем становлюсь напряженнее, словно, наконец, взойти на вулкан, в центре которого бурлит лава. И весьма вероятно, она просто сожжет меня в своем пламени. Как Дарина в своей ненависти.
Но я привык рисковать. Привык добиваться своего. Как и она. Пусть спасибо скажет, что я преодолел свою ненависть к белой швали и решил забрать ее себе.
Мы, наконец, выезжаем на КАД, съезжаем в сторону области. Машин в это время мало, так что есть возможность разогнаться до двухсот километров в час.
– Саид, а что скажут братья, когда узнают, что ты взял в жены русскую? Ты сам всегда был против белой швали. Пахнет лицемерием, нет? Девушку Демида ты выставил шлюхой, как собственно и жену Наиля.
Русские бабы. От них одни беды. Они словно зараза проникают в кровь приличных восточных мужиков, отравляя, заставляя забывать о корнях и традициях.
Отрываю глаза от планшета, на котором мониторю новости про взрыв машины в центре Питера.
– Благодари Аллаха, что ты мой брат, Ринат, иначе я бы уже отрезал твой язык.
– И все же? – совсем страх потерял. – Ты не сможешь скрыть ее национальность.
– К моменту рождения ребенка она будет настолько послушной, что ни у кого даже вопросов не возникнет насчет ее принадлежности к нашим корням.
– А ты не боишься за ее жизнь? Женщины дома могут принять ее появление как оскорбление.
– Они могут думать, что хотят. Как только Дарина родит мне сына, ее статус станет неприкосновенным, а до этого будешь при ней. Защищать, если потребуется.
– Ты хочешь меня понизить до простого телохранителя?
– В последней сходке с Ибрагимовыми ты чуть не умер, гораздо безопаснее тебе будет находиться дома. Да и доверять я могу только тебе. Следи, чтобы никто из женщин не узнал о Дарине раньше времени. Думаю через пару дней можно будет организовать церемонию.
– Думаешь она добровольно подпишет документы?
– Ей ничего подписывать и не придется. Ее присутствия будет достаточно.
Нежусь в своей постели. На своей подушке. Под своим пышным одеялом. Чувствую, что холодно, что окно не закрыла. Так что накрываюсь с головой, тянусь каждой уставшей мышцей. Господи, как хорошо, что я дома, что я в своей постели. Это просто страшный сон. Какой – то Саид. Беременность. Наверняка это просто затяжной кошмар связанный с переутомлением. Нужно попросить отпуск. Съездить в теплые края, как птичка, и как следует отдохнуть. Да и сны подобного пугающего характера у меня не впервые. Вытаскиваю руку из-под одеяла, чтобы нащупать телефон. Но тумбочка пустая. Куда я могла его деть. Под подушку? И тут нет.
Откидываю одеяло и сажусь, пытаясь привыкнуть к излишней темноте. Это сколько же сейчас время, что так темно. Обычно сквозь мои шторы уличный свет просачивается.
Спускаю ноги и пальцы окунаются в нечто мягкое и теплое. У меня не такой густой ковер и точно без подогрева.
В голову стреляет мысль. Страшная. Пугающая. Невыносимая. Качаю головой, обнимаю себя, но стоит оглянуться по сторонам, как до меня доходит, что это не моя комната, не мой дом, не моя обитель. Тут нет Мурки, тут нет безопасности, тут жестокая реальность, в которой меня больше не существует. Меня убили для мира. Я больше никто. Горячие слезы потоком заполняют глаза, слепят, заставляют часто моргать. Задыхаться в немом ужасе. Это все правда. Это был не сон. Впервые за столько лет кошмар стал реальностью.
