Отодвигаю стул, поэтому, когда раздается взрыв, я уже на ногах. В какое-то мгновение кажется, что от оглушительного грохота помещение наклоняется набок. Гости вопят. Падают и бьются хрустальные бокалы.
Бомба сделала свое дело. В полной сумятице из затененной ниши в стене вылетает и впивается в деревянный стол прямо перед Карданом черная стрела.
Балекин вскакивает на ноги.
— Там! — кричит он. — Там убийца! — Из темноты выскакивает Таракан, снова стреляет, и рыцари кидаются к нему.
Еще одна стрела несется в сторону Кардана, который делает вид, что остолбенел от испуга, и не двигается, как мы и договаривались. Таракан доходчиво объяснил ему, что гораздо безопаснее будет не шевелиться, так легче в него не попасть.
Кого мы не взяли в расчет, так это Балекина. Он сшибает Кардана со стула, бросает его на пол и закрывает своим телом. Смотрю и понимаю, насколько же плохо разбираюсь в их отношениях. Теперь Балекин не видит, что Призрак уже забрался на выступ, где покоится кровавая корона. Да, он вынудил рыцарей отправиться вдогонку за Тараканом, Бомба воспользовалась этим и закрыла за ними дверь на засов.
А еще своим поступком Балекин напомнил Кардану, почему не стоит спешить с реализацией нашего плана.
Я полагала, что для Кардана Балекин — человек, которого он ненавидит, убийца его семьи. Забыла, что Балекин и есть семья Кардана. Именно он вырастил Кардана, пока Дайн плел против него заговоры, когда собственный отец удалил его из дворца. Балекин — все, что у него осталось.
И хотя я уверена, что из Балекина получился бы ужасный король, от которого мог пострадать и Кардан, и многие другие, я равно уверена, что Балекин поделился бы с Карданом властью. Он разрешил бы ему быть жестоким — при условии, что сам Балекин будет проявлять еще большую жестокость.
Возложить корону на голову Балекина — вот какой вариант был бы для Кардана самым выигрышным. Гораздо надежнее, чем служить мне и верить в какого-то будущего Оука. Он поклялся мне в верности. Остается только позаботиться, чтобы не уклонялся от исполнения моих распоряжений.
Я зажата в толпе, и мне труднее выбраться из нее, чем я рассчитывала, поэтому я нахожусь не там, где, по мнению Призрака, должна находиться. Смотрю вверх, на выступ — он там, появляется из тени. Бросает корону, но не мне. Призрак кидает корону моей сестре-близнецу. Она падает к ногам Тарин.
Виви берет Оука за руку. Сквозь толпу проталкивается лорд Ройбен.
Тарин поднимает корону.
— Отдай ее Виви, — говорю я ей. Призрак, поняв свою ошибку, поднимает арбалет и целится в мою сестру, но этот выстрел ничем нам не поможет. Тарин устремляет на меня испуганный преданный взгляд.
С трудом поднимается на ноги Кардан. Балекин тоже встает и шагает через зал.
— Дитя, если ты не отдашь мне это, я разрублю тебя пополам, — говорит он Тарин. — Я буду Верховным Королем и, когда стану им, накажу всех, кто мне не подчинялся.
Сестра держит корону перед собой и переводит взгляд с Балекина на Виви, потом на меня. Смотрит на всех присутствующих лордов и дам, наблюдающих за нею.
— Отдай мне корону, — приказывает Балекин, подходя к ней.
На его пути встает Ройбен и упирается ладонью в грудь Балекина.
— Подожди. — Он не обнажает меча, но я вижу, как у него под плащом посверкивают ножи.
Балекин пытается оттолкнуть руку Ройбена, но у него ничего не получается. Призрак переводит прицел на Балекина; за ним наблюдают все глаза в зале. Королева Орлаг стоит в нескольких шагах от Ройбена и Балекина.
В воздухе явственно пахнет бедой.
Двигаюсь в сторону Тарин, чтобы оказаться прямо перед ней.
Если Балекин обнажит клинок, если отбросит дипломатию и просто нападет, то в зале, похоже, начнется резня. Кто-то будет сражаться на его стороне, кто-то против. Сейчас обеты короне не имеют значения; после того, как он убил свою собственную семью, никто не чувствует себя в безопасности. Балекин собрал в этом зале правителей Волшебной страны, чтобы подчинить их, но, кажется, даже Балекин понимает, что еще одним кровопролитием этого вряд ли добьешься.
Кроме того, Призрак может застрелить его прежде, чем Балекин доберется до Тарин, ведь у него под нарядом нет доспехов. Как бы богато ни был расшит камзол, он не спасет от стрелы, пущенной в сердце.
— Она всего лишь смертная девчонка, — произносит Балекин.
— Чудесный банкет, Балекин, сын Элдреда, — вмешивается королева Орлаг. — Но, к сожалению, до сего момента не хватало забав. Давайте развлечемся. В конце концов, в этом зале короне ничего не грозит, не так ли? Позволим девочке выбрать, кому она ее отдаст. Какая разница, если ни один из вас не хочет короновать другого?
Я удивлена. Думала, она союзница Балекина, но теперь допускаю, что дружба Никасии с Карданом повлияла на расположение Орлаг в пользу последнего. А может, она никому не симпатизирует, просто хочет усилить власть моря и ослабить влияние земли.
— Ерунда, — возражает Балекин. — А как же взрыв? Неужели он недостаточно тебя развлек?
