Нет, чары лучше не разрушать, толку от этого не будет. Девушка продолжает работать, улыбаясь той же жуткой, довольной улыбкой. Когда она выходит из комнаты, я иду в противоположном направлении. Нужно найти личные покои Балекина, найти его тайны, а потом уже убираться.
Осторожно открываю двери, заглядываю. Обнаруживаю две спальни. В обеих толстый слой пыли. На кровати, под пологом из паутины, неподвижная фигура. На мгновение замираю, пытаясь решить, что передо мной — статуя, труп или нечто живое, — а потом понимаю, что к моей миссии это не имеет никакого отношения, и быстренько отступаю. Открываю другую дверь и вижу несколько спящих в объятиях друг друга фейри. Один из них сонно моргает и смотрит на меня. У меня перехватывает дыхание, но фейри лишь поворачивается на бок.
Седьмая комната выходит в коридор с винтовой лестницей, уходящей, должно быть, в башню. Сердце пускается вскачь, кожаные подошвы неслышно ступают по каменным ступенькам, и я быстро поднимаюсь наверх.
Круглая комната. Вдоль стен — книжные стеллажи, заполненные манускриптами и свитками, золотыми кинжалами и стеклянными флаконами с некими яркими жидкостями. В глаза бросается череп существа с массивными оленьими рогами, поддерживающими тонкие восковые свечи.
У единственного окна два больших кресла. Середину комнаты занимает громадный стол с расстеленными картами, уголки которых прижаты кусками стекла и металлическими предметами. Рядом стопка бумаг. Просматриваю документы и наталкиваюсь на такое письмо:
Хотя письмо не подписано, элегантный почерк выдает женскую руку. Похоже, что-то важное. Может быть, то самое доказательство, которое ищет Дайн? Может быть, это и есть то, что ему нужно? Вот только взять письмо я не могу. Нахожу чистый листок, прижимаю его к записке и как можно быстрее обвожу проступающие под бумагой буквы, стараясь передать почерк писавшего.
Уже заканчивая, слышу какой-то звук. По лестнице кто-то поднимается.
Я в панике. Спрятаться негде. В комнате, кроме стеллажей, ничего нет. Складываю записку, хотя и знаю, что скопировала не все и свежие чернила смажутся. Быстро забираюсь под кожаное кресло, сжимаюсь в комок. Эх, не надо было брать книгу, а теперь ее острый угол врезается под мышку. И о чем я только думала, считая себя ловкой шпионкой? Крепко зажмуриваюсь, как будто если я никого не увижу, то и никто из вошедших не увидит меня.
— Надеюсь, ты практикуешься, — говорит Балекин.
Чуточку приоткрываю глаза. Кардан стоит возле книжного стеллажа. Тут же слуга с каменным лицом, в руке церемониальный меч с золотой гравировкой по клинку и металлическими крыльями, образующими гарду. Чтобы не выдать себя случайно вырвавшимся звуком, прикусываю язык.
— А мы должны? — усталым тоном спрашивает Кардан.
— Покажи, чему ты научился. — Балекин берет посох со стенда позади стола, на котором представлен целый ассортимент посохов и палок. — Все, что нужно, это одно меткое попадание. Всего лишь одно, братишка.
Кардан остается на месте.
— Возьми меч. — Похоже, терпение Балекина на пределе.
Кардан страдальчески вздыхает и поднимает клинок. Стойка — ужасная. Понятно, почему Балекин так раздражен. По достижении определенного возраста, как только принц окрепнет достаточно, чтобы держать в руке палку, к нему приставляют инструкторов по боевым искусствам. Меня этому делу обучают с того самого времени, как я оказалась в мире фейри, так что у Кардана передо мной преимущество в несколько лет. И первым делом новичка учат принимать правильную стойку.
Балекин поднимает посох.
— Нападай!
Какое-то время, довольно долго, они стоят неподвижно, друг против друга. Потом Кардан неуверенно машет мечом, и Балекин в ответ резко опускает посох и бьет младшего брата по голове. Судя по звуку, с которым дерево ударяет в кость, получилось больно. Я невольно моргаю. Кардан злобно скалит зубы и подается вперед. Щека и ухо у него покраснели.
— Да это же нелепо. — Кардан плюет на пол. — Что за дурацкие игры? Зачем они нам? Или тебе такое нравится? Развлекаешься, да?
— Бой на мечах не игра и не забава. — Балекин делает еще один выпад. Кардан пытается отпрыгнуть, но посох бьет его в бедро. Младший принц кривится от боли и, защищаясь, выставляет меч.
— Но тебе-то нравится, да?
Балекин темнеет лицом, костяшки сжимающих посох пальцев белеют. Очередной удар застает Кардана врасплох и приходится в живот. Не удержавшись на ногах, бедняга падает на каменный пол.
— Я пытался направить тебя на верный путь, но ты упорно растрачиваешь свои таланты в пирушках и ночных гулянках, в бессмысленных состязаниях и жалких романах...
