Меч Мадока понемногу опускается, и он смотрит на меня, внезапно понимая, что что-то не так.
– Ты что сделала?
– Отравила тебя. Не бойся. Доза достаточно маленькая. Будешь жить.
– Чаша вина, – понимает он. – Но откуда ты знала, какую выберу я?
– Я не знала, – отвечаю и одновременно думаю, что ответ ему понравится, несмотря на его самочувствие. Как раз такую стратегию он ценит превыше всего. – Яд был в обеих.
– Ты сильно пожалеешь, – выдавливает он. Теперь у него дрожат ноги. Это мне известно. Я чувствую отзвук этой дрожи в собственных икрах. Но я-то уже привыкла употреблять яды.
Вкладывая меч в ножны, я заглядываю ему в глаза.
– Отец, я то, что ты из меня сделал. В конце концов я стала твоей дочерью.
Мадок снова поднимает клинок, будто собирается напасть на меня в последний раз. Но меч выпадает из его руки, он падает и простирается на каменном полу.
Когда после нескольких минут ожидания появляются Призрак и Таракан, они обнаруживают, что я сижу возле Мадока, слишком уставшая, чтобы убрать его тело.
Таракан молча протягивает платок, и я принимаюсь вытирать текущую из носа кровь.
– Переходим к третьей части, – говорит Призрак.
Я возвращаюсь в банкетный зал, когда все усаживаются на свои места за длинным столом. Иду прямиком к Балекину и делаю глубокий реверанс.
– Мой лорд, – негромко обращаюсь к нему, – Мадок просил передать, что он задерживается, и просит начинать без него. Серьезных причин для беспокойства нет, но сюда проникли несколько шпионов Даина. Он известит вас, когда поймает или перебьет их.
Балекин смотрит на меня, слегка поджав губы и сузив глаза. Он замечает следы крови из носа и изо рта, которые я не до конца стерла, бисеринки пота на лице. Мадок спит в старой комнате Кардана, и, по моим расчетам, у нас по крайней мере час до того, как он придет в себя. Мне кажется, если бы Балекин смотрел повнимательнее, он все прочел бы по моему лицу.
– Ты оказалась более полезной, чем я предполагал, – говорит он, легко касаясь моего плеча. Похоже, он запамятовал, как был спесив, когда мы с Карданом только вошли в зал, и рассчитывает, что я тоже забуду. – Продолжай в том же духе, и будешь вознаграждена. Хочешь жить, как одна из нас? Хочешь стать, как одна из нас?
Может ли Верховный Король Волшебной страны на самом деле дать мне это? Неужели он в состоянии превратить смертное человеческое существо в нечто другое?
Вспоминаются слова Валериана, когда он колдовством пытался заставить меня выпрыгнуть из башни: родиться смертным все равно что родиться уже мертвым.
Он видит выражение моего лица и улыбается, уверенный в том, что угадал мое сокровенное желание.
Неприятное чувство охватывает меня, пока я иду к своему месту. Должна бы ощущать себя победительницей, но вместо этого меня тошнит. Перехитрив Мадока, я не испытываю того удовлетворения, которого ожидала: ведь он не мог даже предполагать, что я способна на предательство. Возможно, пройдут годы, и мои надежды на этот план оправдаются, но до тех пор мне придется жить с этой горечью в сердце.
Будущее Волшебной страны зависит от моего замысла и от того, насколько полно мне удастся его осуществить.
Заметив Виви, сидящую между Никасией и лордом Северином, на ходу улыбаюсь ей. Она отвечает мне мрачной усмешкой.
За мной искоса наблюдает лорд Ройбен. Сидящая рядом с ним зеленая пикси шепчет что-то ему на ухо, и он качает головой. На другом конце стола Локк целует руку Тарин. Королева Орлаг с любопытством смотрит на меня. Здесь всего трое смертных – Тарин, я и рыжий мальчишка из свиты Северина, и королеве Орлаг, по-моему, я кажусь мышкой, за которой наблюдает целое сборище котов.
Под потолком висит люстра из тонких слюдяных пластин. В ней заключены крошечные светящиеся феи, от которых по залу идет ровное теплое сияние. Иногда они летают внутри, и тогда по стенам зала пляшут тени.
– Джуд, – зовет Локк, неожиданно касаясь моей руки, так что я вздрагиваю. Его лисьи глаза от удивления сощурены. – Кажется, я немного ревную тебя к Кардану, с которым вы шествовали рука об руку.
Я на шаг отступаю.
– У меня нет времени на такие разговоры.
– Сама знаешь, ты мне нравилась, – говорит он. – И до сих пор нравишься.
В этот момент в голову приходит мысль: а что, если я сейчас размахнусь и ударю его?
– Уходи, Локк.
В ответ он улыбается.
– Больше всего мне нравится в тебе то, что никогда не угадаешь твой следующий шаг. Я, например, и подумать не мог, что вы из-за меня устроите дуэль.
– Я не устраивала, – отворачиваюсь от него и иду к столу, слегка неуверенно держась на ногах.
– Вот и ты, – говорит Кардан, пока я устраиваюсь возле него. – Как проводишь праздничную ночь? Моя наполнена скучными разговорами о том, как голова принца Кардана будет смотреться на пике.
