– Джуд. Я так и думал, что ты здесь.
– Мне захотелось свежего воздуха, – объясняю я, делая вид, что нервничаю. Отвечаю на вопрос, который еще не прозвучал.
Похоже, ему дела нет до моих объяснений.
– Когда ты нашла принца Кардана, тебе следовало идти сразу ко мне. И тогда мы могли бы вести переговоры с позиции силы.
– Я предполагала, что ты скажешь нечто подобное.
– Поэтому сейчас мне нужно переговорить с ним наедине. Я хотел бы, чтобы ты сходила за ним и привела сюда. Тогда мы втроем и все и обсудим.
Я иду от окна на открытое место. Призрак и Таракан могут появиться в любой момент, и я не хочу, чтобы Мадок их заметил.
– Об Оуке? – спрашиваю я.
Как я и рассчитывала, Мадок, заметно помрачнев, идет за мной от окна.
– Ты знала?
– Что у тебя есть план самому править Эльфхеймом? Догадалась.
Он смотрит на меня как на чужую, хотя я никогда с такой силой не чувствовала, что я здесь своя. Мы впервые глядим друг на друга, сбросив маски.
– И все-таки привела принца Кардана сюда, к Балекину. Или ко мне? Если ко мне, значит, будем договариваться?
– Либо первое, либо второе, правильно?
Мадок начинает злиться.
– Может, ты предпочитаешь, чтобы Верховного Короля не было вовсе? Если уничтожить корону, начнется война, а если будет война, я ее выиграю. Так или иначе, я захвачу власть, Джуд. И когда это произойдет, тебе останется только извлекать выгоду. Нет смысла мешать мне. Ты получишь рыцарство. Получишь все, о чем когда-либо мечтала. – Он делает еще один шаг. Сейчас мы на расстоянии удара.
– Ты говоришь: «я захвачу власть». Ты, – напоминаю я ему и тянусь к рукояти меча. – Ты даже не вспоминаешь о Оуке. Он лишь средство на пути к цели, и эта цель – власть. Власть для тебя.
– Джуд… – начинает он, но я перебиваю:
– Я заключу с тобой сделку. Поклянись, что никогда не поднимешь руку на Оука, и я помогу. Обещай, что, когда он вырастет, ты незамедлительно сложишь полномочия регента. Передашь ему всю власть, которой будешь располагать, и сделаешь это добровольно.
Мадок кривит губы. Сжимает руки в кулаки. Знаю, он любит Оука. Любит меня. Уверена, что и мою мать любил, но по-своему. Он тот, кто он есть. Я знаю, он не сможет дать таких обещаний.
Вытаскиваю меч, и Мадок тоже обнажает клинок, от стен отражается скрежет металла. Слышится далекий хохот, но здесь, в коридоре, мы одни.
У меня потеют ладони, но чувство такое, что все происходящее было предрешено, словно я все время шла к этому моменту всю свою жизнь.
– Ты не сможешь со мною справиться, – предупреждает Мадок, становясь в боевую позицию.
– Уже справилась, – возражаю я.
– Ты никоим образом не победишь. – Он делает клинком приглашающее движение, подбадривая меня и предлагая напасть первой, словно это всего лишь учебный бой. – На что ты надеешься здесь, в твердыне Балекина, располагая одним пропавшим принцем? Я разберусь с тобой, а потом отниму у тебя принца. Ты могла иметь все, что захочешь, но теперь у тебя не останется ничего.
– Ах да, позволь мне изложить весь мой план. Ты как раз подталкиваешь меня к его осуществлению. – Я делаю решительное лицо. – Давайте не будем тянуть. В этой части мы деремся.
– По крайней мере ты не из трусливых. – Он бросается на меня и наносит удар с такой силой, что, даже блокируя его, я лечу на пол. Перекатываюсь через голову и становлюсь в позицию, но я ошеломлена. Мадок никогда не бился со мной вот так, в полную силу. Меня ожидает отнюдь не обмен элегантными выпадами.
Он – военачальник Верховного Короля. Я знала, что он лучше меня, но не знала насколько.
Искоса бросаю взгляд на окна. Я не могу быть сильнее него, но мне это и не нужно. Просто требуется продержаться на ногах еще немного. Делаю выпад, надеясь застать его врасплох. Он парирует, снова отбрасывая меня назад. Увертываюсь и бью с разворота, но он угадывает, и я опять неуклюже отшатываюсь, едва успевая отразить тяжелый рубящий удар. От силы его ударов у меня болят руки.
Все происходит очень быстро.
Я перехожу в нападение, используя серию приемов, которым он меня научил, а потом применяю уловку, которую показал Призрак. Я наношу обманный удар слева, потом меняю направление клинка и задеваю его бок. Удар получается слабый, и мы оба удивлены, когда на его камзоле проступает мокрая красная линия. Он бросается на меня. Прыгаю в сторону; он наносит удар локтем мне в лицо, и я падаю спиной на пол. Из носа прямо в рот льется кровь.
Шатаясь, поднимаюсь на ноги.
Как бы я ни старалась изображать из себя героиню, мне страшно. Я вела себя дерзко, пыталась выиграть время. Сейчас он одним ударом может разрезать меня пополам.
– Сдавайся, – командует он, нацеливая меч мне в горло. – Достойная получилась попытка. Я прощу тебя, Джуд, и мы вместе вернемся на банкет. Убедишь Кардана сделать то, что мне требуется. Все будет так, как должно быть.
Я сплевываю кровь на каменные плиты.
Меч в его руке слегка дрожит.
– Сам сдавайся, – отвечаю я.
Мадок хохочет, словно мне удалась особенно веселая шутка. Потом замолкает, его лицо искажает гримаса.
– Мне кажется, что ты не совсем чувствуешь свое тело, – замечаю я.
