Но уже поздно, ночь выдалась чертовски длинная, а мне нужно отвезти девчонок домой.
– Пойдем, – я смотрю на дочь, еще не отошедшую от драки. – Нам пора домой.
– Вы не можете отпустить ее и не отпустить Стейси! – вопит Лейси. – Она подралась с моей сестрой!
– Вы с сестрой можете подать заявление, но, если верить протоколу, это она ударила первой.
– Да ладно, ударила, так, пощечину влепила, – бурчит Оливия, и я крепче сжимаю ее плечо, как бы говоря – не гневи судьбу.
– И?
– И мисс Андерсон вынуждена была защищаться.
– Вы что, шутите? Разве вы не видели, что она сделала со Стейси? Это ей пришлось защищаться!
– С точки зрения закона нет, – возражает офицер, вид у Лейси становится до смешного растерянный.
– Папа всегда меня учил, что драку нужно не начинать, а заканчивать, – ухмыляется Оливия.
Так и хочется отвесить ей подзатыльник и напомнить, что она натворила и как ей повезло. А еще мне хочется дать ей «пять», как в пятом классе, когда ее отстранили от занятий за то, что она поколотила дразнившего ее одноклассника.
Тогда я купил ей мороженое.
Но, к сожалению, этим вечером я такого сделать не смогу.
По крайней мере, прямо сейчас.
– Поехали, пока ты сильнее не вляпалась, – я вывожу дочь из участка, Ками молча идет за нами.
И внутри у меня все скручивается в узел вовсе не потому, что богатая сестричка вопит:
– Я вас засужу!
А потому что Ками молчит.
Я в комнате Зака, он говорит что-то у меня за спиной.
Недавно он отвез Оливию в «Приморский клуб». Надеюсь, она сразу ушла в свой номер и заперлась, чтобы больше не вляпаться ни в какие неприятности. Потом мы поехали к нему. Мне тоже хотелось остаться в клубе, но я понимаю, что так не делается.
– Что ты делаешь? – спрашивает Зак.
Оборачиваюсь через плечо – он стоит в дверях, и лицо у него до того очаровательно растерянное, что у меня сердце разрывается.
Господи, до чего я все это ненавижу!
Не надо было слушать Кэт и Эбби.
Ну да, я завела друзей, достучалась до Ливи, помогла ей найти свой путь (по крайней мере, очень на это надеюсь) и помирила их с Сиси, но к чему все это привело?
К неизбежной боли!
Конечно, я сама виновата, это все моя упрямая любовь к отмщению и желание помочь Ливи поквитаться, но попутно я втрескалась в Зака.
Вот так, без объявления войны, влюбилась по уши, а теперь пытаюсь не устраивать душераздирающего прощания, а просто собрать вещички и уйти.
Интересно, наволочки и шапочки забрать можно?
Или, может быть… Может быть оставить их его следующей девушке, чтобы ему не пришлось снова ездить в магазин? Конечно, это довольно болезненно, но зато великодушно по отношению к ней.
Надеюсь, она будет лучше меня. Добрее, умнее. Надеюсь, Зак с ней будет счастлив, а она изо всех сил постарается его удержать. Он этого заслуживает.
Я заранее ее ненавижу.
Боже, мне крышка, верно?
– Что ты делаешь? – снова спрашивает он.
И комок в горле, на который я старалась не обращать внимания, все растет, все пульсирует от сдерживаемых эмоций.
– Собираюсь, – отвечаю я и тянусь за футболкой, которую оставила тут пару недель назад.
Он постирал ее, сложил и убрал в ящик, который – хоть ни один из нас и не произносил этого вслух – за лето сделался «моим ящиком».
Что ж, сейчас он немножечко меня разочарует, и мне легче будет с ним порвать.
В конце концов, я запала на него отчасти именно потому, что он обращался со мной как с принцессой.
Однако он этого не делает.
Пора уже привыкнуть, что он всегда знает, что мне нужно, вернее, чего бы мне сейчас хотелось.
Так что он не навязывается. Держится в стороне. Дает мне личное пространство.
Я определенно не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Не хочу очередной раз осознавать, что я теряю. Я ведь думала, что закручу легкий летний романчик, а в итоге у меня впервые за последние десять лет разбито сердце.
И какая разница, что я разбила его сама?
– Но зачем?
Однако оно того стоило. Ведь Ливи в итоге победила, и мы, несмотря ни на что, все-таки подружились. Я помогла ей обрести почву под ногами и хоть немного стать самой собой.
– Чтобы тебе не пришлось потом самому собирать мои вещи, – я тянусь за шелковыми шапочками, которые он мне купил. – Не против, если я их заберу? Могу и оставить, просто…
Очень уж не хочется, чтобы другая девушка пользовалась вещами, которые он выбирал для меня.
– Нет уж, ты их не заберешь.
– Боже.
Боже, боже, боже…
Так и знала, что он не станет изображать рыцаря в сияющих доспехах.
– Зак, мне очень, очень не хочется этого делать. Пожалуйста! Дай мне собрать вещи и уйти. Если хочешь, я подброшу тебя до «Рыбалки», мы же на моей машине сюда приехали.
– Не нужно, – с одной стороны, ну и слава богу, не придется общаться с ним дольше, с другой – какой ужас, мне не придется общаться с ним дольше. – Не нужно, потому что ты никуда не поедешь.
Вздохнув, я, не вынимая рук из ящика, закрываю глаза. Он, наконец, входит в спальню.
Однажды Эбби поделилась, что
