Святослав запил. В пьяном бреду он пытался выяснять отношения, но Маргариту этим было не взять. «Ты сам все подвел к этому», – таким был ее вердикт. Славик бил посуду и крушил мебель, уходил из дома и напивался черт знает с кем, а потом сидел в обезьяннике, дожидаясь Маргариту, которая вызволяла его оттуда. Это продолжалось долго, пока не закончилось подшивкой.
Обессиленный и опустошенный, Святослав собрал вещи и уехал на месяц, а когда вернулся, обнаружил, что все его алмазные сверла попорчены.
– Кто тебе разрешал их трогать? – заорал он на Аркадия. – Ты совсем оборзел?!
– Научи его резать камень, – вмешалась Маргарита.
– Резать камень? А потом что? Он и меня зарежет?
– Ну, пусть хотя бы шлифует. Пусть будет твоим подмастерьем.
Это было другое дело. Подмастерье! Вот кто он такой. Наконец Святослав нашел подходящее слово для этого хитрого жука. Посмотрим, как он будет справляться с черной работой.
Так Аркадий начал работать на Святослава, шлифуя и полируя готовые изделия. Святослав даже платил ему какие-то деньги, потому что Аркадий неожиданно для всех хорошо справлялся. А еще через полгода он вырезал свою первую самостоятельную модель. Не без помощи Славика, конечно, так что вырученные деньги они поделили пополам.
Первая удача вдохновила Аркадия, и он полностью перешел на самостоятельный труд, за короткий срок освоив все приемы камнерезания. Более того, пока Святослав вырезал одну работу, Аркадий успевал сделать три. Казалось, он вообще не вставал из-за рабочего стола, оборудованного в ванной. Первое время он постоянно доставал Святослава, выпрашивая советов, так что иногда тот взрывался, но все же, поостыв, терпеливо показывал, что и как нужно делать.
В конце концов Святославу все это надоело, и он собрался съезжать с квартиры. Он уже не мог слушать, как в соседней комнате веселится эта сладкая парочка.
– Он украл у меня все, – говорил Славик, когда мы оставались одни. – Жену, квартиру. Он перенял стиль моих работ, к тому же оказался втрое продуктивнее меня. Он залез в мою жизнь и все отнял.
Я, конечно, сочувствовал приятелю, но что тут можно было поделать? Нужно было жить, тем более пока все были еще молоды, тридцать пять – не возраст для мужчины.
Что же касается Маргариты, то они с Аркадием развернулись вовсю: купили машину и участок, на котором начали строительство дома. Он был поставлен быстро, буквально за лето. В доме был водопровод и канализация. До озера – двести метров.
В то время я видел ее нечасто и даже пропустил момент, когда у нее родился сын. Слышал только, что Аркадий забил своими работами весь рынок и что они продавались за очень большие деньги.
Встретиться нам всем пришлось года через три, когда Маргарита попросила меня установить в их доме печь, вернее, протянуть от нее трубу через два этажа и вывести ее на крышу.
Стояла поздняя осень, и Аркадий впервые решился провести зиму за городом. Он оборудовал под мастерскую вагончик и теперь мог работать в свое удовольствие, не захламляя городскую квартиру. Единственно, ему был необходим присмотр – за ним нужно было выключать свет, подбирать раскиданную одежду, варить кофе, готовить еду, спускать в унитазе воду, искать его зажигалки, телефоны и ключи, вытирать сопли и делать за него еще кучу разных вещей, которые он сам был не в состоянии выполнить.
– Он, как всякий гений, совершенно не приучен к быту, но зато уже сейчас можно сказать, что его работы переживут нас всех, – говорила про Аркадия Маргарита. – Каждая из них – памятник.
Я молчал, потому что моим мнением на этот счет никто особо не интересовался. Для меня Аркадий был вторичен – он во всем был лишь копией Святослава.
– Может, ты поживешь с ним? – предложила она, как всегда блудливо глядя на меня. – Поможешь ему в работе.
– Ты хочешь, чтобы я стал его подмастерьем? – вспомнил я слово Славика.
– Почему нет? Мы тебе будем хорошо платить. – Мне нужно подумать.
– Да чего тут думать. Посмотри, в кого превратился Аркадий! Ты можешь пройти его путь.
– И отбить тебя у него? – улыбнулся я.
– Да я же и так всегда твоя, – она прижалась ко мне грудью и пародийно задышала.
В общем, я решил принять их предложение. В тот момент, когда мне позвонил Омар, я жил там уже два месяца.
– Мне некуда пойти, – сказал он в трубку. – Может, поговоришь с Маргаритой?
– Почему бы тебе самому не поговорить с ней? – спросил я.
– Ты же знаешь, она меня не станет даже слушать. – Ладно. Хотя ничего не обещаю.
Он приехал на автобусе, весь какой-то черный, словно обугленный. Аркадий дал ему ключи от соседского дома, который они снимали для гостей.
– Вот печь, растопи ее, прежде чем лечь, – сказал я. – Хочешь поесть?
– Потом, все потом, – ответил Омар. – Очень хочу спать.
Он лег на диван, как был в куртке и ботинках, я накрыл его одеялом, затем еще одним. Выключил свет. Затем вспомнил, что нужно закрыться изнутри.
– Закрой меня снаружи, – глухо сказал он.
– Э нет, давай уж сам.
Ему пришлось встать и закрыть за мной дверь.
Из дома он вышел только через два дня, выспавшись, по его словам, на всю жизнь.
